ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Исполнитель Джон Касселс Это Ларошфуко сказал, что мы переносим несчастья других с героической стойкостью. Ларри Миллер переносил их со стойкостью более чем героической: радостно, так как был чрезвычайно общителен. Шак Ньюхаузер давно знал его и был с ним в контакте, когда он состоял в агентстве ФБР в Детройте, и у него были возможности, как имеющему отношение к посольству США в Лондоне, говорить о нем с суперинтендантом Флэггом во время великолепного обеда у «Росси» на Стренде. Шак – высокий, худой, угловатый техасец, с изможденным лицом, всегда серьезный, но с неожиданно веселым блеском в глубине блестящих голубых глаз. Он закуривал сигарету, когда его взгляд неожиданно перешел на собеседника, сидевшего напротив него. – Кстати, об умных типах, суперинтендант. Вы никогда не имели дела с Ларри Миллером? – Кто это? – Один тип, которого я встречал в Детройте лет десять назад. – А что дает вам повод думать, что он здесь? Ньюхаузер немного поразмыслил. – Это англичанин. Тогда он приехал из Чикаго. Цицеро был любимым местом Аль Капоне в двадцатом году. Когда Аль Капоне слинял, его сменили «лейтенанты» – Джек Гузик, Акардо, Миррой Хампресс и компания. Тут были и друзья, и враги. – А Миллер был в их числе? Ньюхаузер качнул головой. – Не Ларри – он в то время был ребенком. Его отец эмигрировал в Штаты в плохое время – тридцатые годы были годами полной депрессии. Это и тут прошло не очень легко, так что можете себе представить, каково было в США. И Чикаго не было исключением… Как бы там ни было, старик оказался вовлеченным в историю с рэкетом и закончил свою жизнь в дурном квартале Чикаго с двенадцатью пулями в теле. После этого Ларри уже не смог выкручиваться один. Флэгг сдел

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Перелистав несколько страниц, он остановился на одной из записей:

«29 июля. Видел Мортона в Есере. Сказал, что Фенлоу несомненно тот человек. Возможно, замешан в деле Райхмана. Увижу его, чтобы удостоверится. Проследить».

«11 августа. Нечего делать. Или Фенлоу притворяется мертвым, или совсем не придет. Не понимаю, как он может сомневаться, разве что его кто-то известил».

«19 сентября. Мортон уехал за границу. Скалери сказал, что он в Каире. Возможно…»

«27 сентября. Сегодня одно письмо от Стаси. Проверить в течение двух недель. Громек в Париже».

«24 октября. Телефонный звонок от Мортона. Свидание тридцатого в ресторане „Баннер“.»

«30 октября. Мортон выпустил курок. (Курок перечеркнуто, написано „кусок“). Джонни Галатеа».

Он подчеркнул записи и написал:

«18 ноября. Я увижу Галатеа сегодня в 11:30».

Несколько секунд он смотрел на написанное, потом прибавил длинный параграф, прочитал его и закрыл книжку.

Докурив сигарету, он встал и направился к умывальнику. Наверху над умывальником находилась большая желтая платинового оттенка пластинка. Он достал из кармана отвертку и вывернул все четыре винта, удерживающие ее, обнажив таким образом небольшой, находившийся под пластинкой, деревянный прямоугольный ящик. Он сунул отвертку в щель сбоку, как рычаг, и дощечка упала ему в руку. Позади находилась ниша, откуда он вытащил пакет, обернутый в промасленную бумагу, и отложил его в сторону. Затем он достал из кармана записную книжку и положил ее в нишу, после чего поставил на место деревянную дощечку и пластиковую пластинку.

Он отнес пакет на стол, развернул его, вынул револьвер 38-го калибра и приладил кобуру под плечом. Там была также дюжина патронов, которые он старательно обтер, потом он зарядил револьвер, сунул его в кобуру и застегнул пиджак.

Взглянув на себя в зеркало, он заметил, что револьвер сделал небольшую выпуклость на его пиджаке, но это было неважно, так как сверху он собирался надеть просторный плащ. Он сразу же надел его, чтобы посмотреть, как он будет выглядеть.

Удовлетворенный осмотром, он снял плащ и вернулся в кресло, чтобы дочитать газету.

Было одиннадцать часов, когда он вышел из дома…

Было ровно 11:25, когда Зелден Гилденхилл вышел на старое авеню, грязное и очень мрачное. Он дошел до № 71 и там остановился у входа, чтобы взглянуть на перечень хорошо отполированных медных дощечек на стене.

Нижний этаж:

Келер и Шустер. Материалы для фотографирования.

А. Ж. Линеман. Экспертиза недвижимости.

Торрес и Клейн. Ткани.

Костлер. Производство соков. Фрукты.

Первый этаж:

А. Д. С. Каллм. Вина.

Дал и Хауманн – эксперты-бухгалтеры.

Ж. А. Галатеа. Экспортер.

Харрис и Пратт. Юридические советы.

Он не стал читать дальше и поднялся на первый этаж по широкой, но довольно расшатанной лестнице.