ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман «Ведьма» относится к жанру историко-славянского фэнтези.Действие романа происходит в Х веке, во времена правления князя Игоря. Молодой посадник варяг Свенельд (историческое лицо) прибывает из... Ведьма Симона Вилар ПРОЛОГ Когда по весне в лесах объявляется медведь-шатун, — само собой, радости мало. А этот еще и показал себя сразу: от старого охотника, обходившего капканы, нашли одни ноги в онучах, да и от баб, собиравших целебные коренья, одни ошметки кровавые на сучьях остались. Тогда древлянские [1] мужички из селища Матери Сосны обратились к волхвам, попросили их прислать своего кудесника, который мог говорить с духом шатуна. Волхвы прислали такого: он поворожил у священной сосны — покровительницы рода, и отправился в чащу на медведя. Больше его никто никогда не видел. А шатун как творил зло, так и продолжал творить его. Вот тогда все поняли — не обычный это зверь, а дух упыря [2] неспокойного, который и поднял раньше срока косолапого хозяина леса. Посудили селяне, порядили и решили сами завалить зверя. Собрали из нескольких селищ бывалых охотников и стали готовиться. Рассказывали, что этот зверь ведет себя странно: рыка его никто не слышал, только следы видели на снегу. Да и следы-то непривычно огромные. Надо было идти на косолапого упыря облавой. Страшно-то страшно, а все равно от этакой напасти только самим избавиться можно. В утро, когда мужики собрались на облаву, бабы провожали их плачем, как на верную смерть. Мужики цыкали на них, сердились. Когда пришел волхв благословлять на промысел, сосновичи слушали его заговоры, принимали обереги. Волхв совершил положенный обряд: обрызгал кровью черного петуха подножие священной сосны, потом что-то страшно выл у шеста со старым медвежьим черепом. Мужики перед уходом тщательно проверили снаряжение, помолились Роду [3] и тронулись в заснеженный притихший лес. Никто и не заметил, когда к охотникам пристала Малфутка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И тот не шарахнулся, наоборот, стоял спокойно, склонив едва ли не на плечо ей свою длинную узкую голову.

— Хорош у тебя конь, княже. Но такому князю, как ты, такой и полагается. Ведь так?

— Само собой, красавица. Это уж, как боги святы.

Болтал всякую чушь, но почему-то каждое слово важным казалось. И усмехался, как юнец какой-то, радостно, усы лихо огладил.

— Так чья же ты?

— А ничья. Своя собственная. Но захочешь — твоей буду.

И захохотала вдруг, блеснув ровными белыми зубами. Но так же резко оборвала смех. Глянула на Игоря, а у того словно в душе все перевернулось от ее слов.

— Моей…

— Ага. Или же ты моим. Ибо глянулся ты мне, князь, несказанно. Глаза у тебя такие синие. Взор соколиный.

Игорь мгновение смотрел на нее, не в силах успокоить бешеный стук сердца. Потом склонился, руку протянул. И девушка тут же вложила свою ладонь в его, поставила ногу в валенке в княжеское стремя и легко поддалась, когда князь рывком поднял ее в седло, усадил перед собой на коня.

— Поехали! — махнул рукой дружине и обозникам, поскакал вперед легкой рысью, прижимая к груди негаданную ладу. Засмеялся радостно.