ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман «Ведьма» относится к жанру историко-славянского фэнтези.Действие романа происходит в Х веке, во времена правления князя Игоря. Молодой посадник варяг Свенельд (историческое лицо) прибывает из... Ведьма Симона Вилар ПРОЛОГ Когда по весне в лесах объявляется медведь-шатун, — само собой, радости мало. А этот еще и показал себя сразу: от старого охотника, обходившего капканы, нашли одни ноги в онучах, да и от баб, собиравших целебные коренья, одни ошметки кровавые на сучьях остались. Тогда древлянские [1] мужички из селища Матери Сосны обратились к волхвам, попросили их прислать своего кудесника, который мог говорить с духом шатуна. Волхвы прислали такого: он поворожил у священной сосны — покровительницы рода, и отправился в чащу на медведя. Больше его никто никогда не видел. А шатун как творил зло, так и продолжал творить его. Вот тогда все поняли — не обычный это зверь, а дух упыря [2] неспокойного, который и поднял раньше срока косолапого хозяина леса. Посудили селяне, порядили и решили сами завалить зверя. Собрали из нескольких селищ бывалых охотников и стали готовиться. Рассказывали, что этот зверь ведет себя странно: рыка его никто не слышал, только следы видели на снегу. Да и следы-то непривычно огромные. Надо было идти на косолапого упыря облавой. Страшно-то страшно, а все равно от этакой напасти только самим избавиться можно. В утро, когда мужики собрались на облаву, бабы провожали их плачем, как на верную смерть. Мужики цыкали на них, сердились. Когда пришел волхв благословлять на промысел, сосновичи слушали его заговоры, принимали обереги. Волхв совершил положенный обряд: обрызгал кровью черного петуха подножие священной сосны, потом что-то страшно выл у шеста со старым медвежьим черепом. Мужики перед уходом тщательно проверили снаряжение, помолились Роду [3] и тронулись в заснеженный притихший лес. Никто и не заметил, когда к охотникам пристала Малфутка.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поэтому, чтобы не ощущать вечного недовольства милой, и ушел он на несколько дней, решив предоставить девушку самой себе, надеясь, что оторванность от людей и тоска сделают ее добрее к нему. Сам же отправился в дальние селения, выведывал новости, узнавал, что в крае происходит. Даже на большаке, ведущем из лесов к Киеву, побывал, увидел двигавшихся в древлянский край верховых дружинников — пополнение для отряда посадника Свенельда. Прибывшие витязи держались уверенно, в древлянских чащах их ничего не пугало. А то и верно, нечего им было бояться, когда ведьма Малфрида через себя столько силы пропустила, что даже места волшебной древлянской мощи оскудели, нечисть лесная, и та попряталась, а волхвы ушли в глубь лесов, страшась гнева посадника и надеясь найти еще где-нибудь чародейство. Но, как ни странно, местные жители были этим даже довольны, говорили о полюдниках уважительно — мол, после того как посадник сгубил нежить, и им не так страшно стало выходить по ночам в леса, мол, доброе дело чужаки для них сделали. И даже рассказали, как вернувшийся князь Мал благодарил за помощь Свенельда, одарил посадника и его людей богато. Ну, допустим, князь так откупился от непобедимого варяга, чтобы тот не больно болтал о случившемся да не жаловался в Киев. А теперь, когда к Свенельду еще и пополнение из Киева прибыло, князь Мал трижды в пояс будет кланяться, заискивать перед ним, чтобы скрыл, что в племени против его дружины замышлялось.

Разузнав новости да купив у торговцев для Малфриды яркий алый плат в подарок, Малк решил возвращаться к себе в чащу. А вернувшись, нашел свою ладу довольной. Она уже раскроила мех пятнистой рыси, теперь споро орудовала иглой, примеряла шубку. Когда он вошел, даже уловил исходящее от нее нечто похожее на радость. Но тут же понял, что не оттого это, что по нему соскучилась, тут что-то другое. И сходу понял, о чем пойдет речь.

— Что? Неужто Маланич осмелился прийти?

Появившаяся было на ее лице улыбка вмиг погасла.

— Вижу, тебе и рассказывать ни о чем не стоит. Сам все знаешь, нелюдь!

Другая баба, встречая вернувшегося мужика, улыбается ему, стряпает, потом с расспросами пристает, сама новостями делится, а вот его милая только в угол забилась, сидела, отвернувшись к стене. И опять от нее веяло только обидой и раздражением.

Малку пришлось самому управляться по хозяйству, разогревать похлебку, возиться с горшками. Когда же, неловко вытягивая казанок из печки, он обжегся, Малфрида все же смилостивилась, помогла. А там и на вопросы его удосужилась ответить. Но скупо так, сквозь зубы. Однако мелькавшие в ее мыслях образы пояснили волхву недосказанное.

Оказывается, Маланич появился через пару дней после ухода Малка.