Однако Яга лишь зашлась сухим неприятным смехом.
— Ну, может, и не все, но главное не вспомнишь. А теперь спи сладко, витязь. И пусть все превратится в сон, который забывается при свете Хороса-Солнца.
Она дунула на свечи, которые все время горели, не истекая воском, а тут вмиг стали таять прямо на глазах. Свенельд ощутил, как одновременно с угасанием огня на него наваливается дремота, погружая в сон. Успел только спросить: а вода? Живая и мертвая вода? И о ней он забудет?
С тем он и повалился на скамью. Яга же легко, словно ребенка, перенесла его на одну из покрытых шкурами лавок, даже укрыла заботливо.
— Спи, красень. Ишь, о воде живой помянул… Вот все, что тебе нужно. А с Малфуткой тебя вскоре судьба разведет.
Ведьма быстро вернулась к столу — и вмиг свечи поднялись и вспыхнули прежним пламенем. Яга принесла из сеней бадейку с водой, поставила перед собой, нетерпеливо постукивая костяной ногой и ожидая, пока всколыхнутая поверхность успокоится. А потом долго вглядывалась в ее спокойную поверхность, видела в ней нечто, хмурилась, бормотала себе под нос. Затем села и пригорюнилась. Совсем по-бабьи.
Глава 6
Три дня варяг с девушкой гостили в избе Бабы Яги. Принимала их хозяйка хорошо: в баньке парила, снедью вкусной угощала, вина не жалела. Правда, у Свенельда отчего-то пропал аппетит, ел он сквозь силу, подозревая, что все эти гуси с яблоками да сочная оленина на самом деле гадость какая-то превращенная. Вот и ел, только чтобы поддержать себя, пока раны не затянутся.
Зато Малфутка в доме Бабы Яги чувствовала себя вольготно. Смеясь, показывала варягу, как метлы да веники сами в доме прибираются, как печь загорается от одного слова заветного. Сама же все ластилась к Свенельду — то на колени плюхнется в шутку, то ласково взлохматит ему волосы, то к плечу прильнет, поглядывая зовуще. Ягу отчего-то это сердило, она ворчала, что блуда под кровом своим не потерпит, даже клыки вырастали у нее от гнева. Малфутка тогда терялась, смотрела на Свенельда, словно ища поддержки. А он и сам не мог понять, что с ним, отчего сторонится девушку. Но, видимо, что-то сказала Яга в ту ночь… Силился припомнить, но не мог. Оттого совсем моторошно на душе делалось и вновь возникало желание покинуть поскорее гостеприимный дом ведьмы.
Когда на четвертое утро Яга разбудила их чуть свет и велела в путь-дорогу собираться, Свенельд сразу оживился, а вот девушка закручинилась, стала говорить, что страшно ей по Нечистому Болоту вновь пробираться.
— Это тебе-то страшно? — съехидничала Яга. — Тебе, которая ни теней, ни духов не опасается?
— Выходит, теперь опасаюсь, — тихо ответила Малфутка. — Как припомню, что на болоте произошло той ночью…
— Ну ладно, — вздохнула Яга. — Подсоблю, как смогу.
Свенельд молча собирался.






