ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире Файеран существует немало видов магии – от запретной, некромантской, до элитной, боевой.Но особое место здесь занимает магия эмпатическая – та, которой обучают лишь воспитанников таинственно... Пролог, написанный Деометрией Жижикой, фельдъегерем на службе лорда Александера Питта, Порт-Хлост, графство Питица Когда Жюльен Петит был уже легендарным бардом и бродячие кукольники давали представления, в которых он являлся одним из главных героев, а мамаши рассказывали малышам сказки на ночь, в которых Жюльен верхом на драконе освобождал прекрасную принцессу, я встретил старика-барда на ярмарке в Порт-Хлост. Двое мальчишек бежали к полосатому полотняному балагану, и один другому кричал на бегу: – Жюльен приехал! Жюльен приехал! Он поет в балагане Одрика! Я еще усмехнулся тогда – за Жюльена выдавал себя каждый второй бродячий бард на Северном тракте, хотя я сам вообще сильно сомневался в его существовании. Но поскольку письмо нотариусу, с которым лорд Александер послал меня в Хлост, я уже передал и заняться мне было нечем, из любопытства да еще из какого-то озорства я пошел за мальчишками. Хотелось взглянуть на того, кто с таким бесстыдством выдает себя за героя сказок, никогда не существовавшего на самом деле, как я думал. Однако, уже подходя к балагану, я почувствовал будто бы укол в самое сердце – небольшой балаганчик Одрика был забит до отказа и не вмещал всех желающих послушать барда. Любители бардовской песни теснились на улице у входа и заглядывали за занавеску, пытаясь что-то там разглядеть. Из балагана доносились чистый, хотя и не выдающийся, голос и звуки мандолины. В сказках и балладах о приключениях Жюльена мне, как и вам, наверное, приходилось слышать о неких волшебных вещах, которые делали его великим бардом, – мандолина эльфов, волшебный напиток парсикамских магов, пузырек с драконьей кровью и так далее. Забегая вперед, скажу, что отчасти все это правда

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

То, что он испытывал, не было простым желанием мстить, что-то разрушить или кого-то убить. Это была маниакальная, всепоглощающая страсть к разрушению всего сущего – вплоть до разрушения вселенной. В ужасе я вскинул голову, краем глаза успев заметить, как мои товарищи падают на землю, закрывая головы руками, и только Шеба, ухватив меня за воротник куртки, пытается волочь мое тело.

Дракон бил крыльями и извивал свой змеиный стан в каком-то конвульсивном танце. Его шея лихорадочно изгибалась в нескольких плоскостях, пока он наконец не вскинул голову. Из его пасти прямо в небо ударил столб огня, заливая поляну, на которой мы теперь находились, багровым страшным светом. На секунду мне показалось, будто я вернулся в свой сон, на свидание с Мортимером. Я лихорадочно оглянулся по сторонам – некроманта не было видно. Только Шеба, вцепившись в мой воротник, стояла, подняв голову и раскрыв рот, как завороженная, наблюдая за драконом.

– Отпусти меня, – попросил я. Шеба обратила ко мне свой потусторонний, лишенный разума взор, секунду смотрела, не понимая, затем отпустила воротник. Дракон над нами крутнулся на месте, все еще извиваясь телом, затем снова поднял голову и выпустил пламя, а после этого издал протяжный, устрашающий не то рык, не то вой.

Фархи сделал над поляной несколько стремительных кругов, а затем стал опускаться, часто хлопая крыльями и поднимая под собой настоящую бурю – в лицо мне уже летели трава с комьями земли, сухие веточки, горсти хвои. Тяжело спрыгнув на землю, дракон раздраженно хлопнул крыльями еще раз и наконец сложил их. Фархи нервно дернул головой и выпустил из ноздрей пар.

– Прости, бард! – услышал я голос дракона сквозь грохочущий гневный рокот музыки в его разуме. – Я очень рассержен! Ублюдок! Маленький жалкий человечек поднял руку на драконов! Я его испепелю! – ревел Фархи.

Я смотрел на нервно подрагивающего, пританцовывающего дракона, задрав голову, охваченный ужасом и восторгом одновременно, как в нашу первую встречу. Он был грозен, он был ужасен в стремительной подвижности своего тела, в своих порывистых, нервных движениях, но как он был грациозен и красив в этот момент! Я любовался им, откинув голову назад, когда вдруг сердце мое сжалось от страха.

Над поляной, плавно взмахивая крыльями, почти бесшумно появился черный дракон. Дракон был невелик, чуть ли не вдвое меньше Фархи, но я знал, что он не единственный. В одну секунду в моем сознании пронеслось и то, что некромант решил не откладывать часа нашей смерти, послал своих драконов убить нас, и то, что наша миссия оказалась все-таки бесполезной, и то, что можно еще попытаться предупредить товарищей, чтобы они бежали и сумели передать страшную новость живым драконам.