ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире Файеран существует немало видов магии – от запретной, некромантской, до элитной, боевой.Но особое место здесь занимает магия эмпатическая – та, которой обучают лишь воспитанников таинственно... Пролог, написанный Деометрией Жижикой, фельдъегерем на службе лорда Александера Питта, Порт-Хлост, графство Питица Когда Жюльен Петит был уже легендарным бардом и бродячие кукольники давали представления, в которых он являлся одним из главных героев, а мамаши рассказывали малышам сказки на ночь, в которых Жюльен верхом на драконе освобождал прекрасную принцессу, я встретил старика-барда на ярмарке в Порт-Хлост. Двое мальчишек бежали к полосатому полотняному балагану, и один другому кричал на бегу: – Жюльен приехал! Жюльен приехал! Он поет в балагане Одрика! Я еще усмехнулся тогда – за Жюльена выдавал себя каждый второй бродячий бард на Северном тракте, хотя я сам вообще сильно сомневался в его существовании. Но поскольку письмо нотариусу, с которым лорд Александер послал меня в Хлост, я уже передал и заняться мне было нечем, из любопытства да еще из какого-то озорства я пошел за мальчишками. Хотелось взглянуть на того, кто с таким бесстыдством выдает себя за героя сказок, никогда не существовавшего на самом деле, как я думал. Однако, уже подходя к балагану, я почувствовал будто бы укол в самое сердце – небольшой балаганчик Одрика был забит до отказа и не вмещал всех желающих послушать барда. Любители бардовской песни теснились на улице у входа и заглядывали за занавеску, пытаясь что-то там разглядеть. Из балагана доносились чистый, хотя и не выдающийся, голос и звуки мандолины. В сказках и балладах о приключениях Жюльена мне, как и вам, наверное, приходилось слышать о неких волшебных вещах, которые делали его великим бардом, – мандолина эльфов, волшебный напиток парсикамских магов, пузырек с драконьей кровью и так далее. Забегая вперед, скажу, что отчасти все это правда

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И тут же снова заныл Фархи:

– О блистательная моя! О восхитительная Лореанна! Почему тебя так долго не было?! Зачем ты покинула Фархи, о разжигающая в моем сердце огонь любви?!

– Перестань валять дурака, дракон! – суровым, но одновременно и взволнованным голосом проговорила предсказательница. – Я искала книгу некроманта. В палатке по ту сторону долины ее не было, пришлось вынюхивать след.

– Твои поиски увенчались успехом, о непобедимая?! – с пробудившимся вдруг интересом спросил Фархи.

– Да, – отозвалась Лореанна, – я нашла ее. Дальше, на северо-востоке, я обнаружила вырытую кем-то в земле пещеру, которую охраняли с десяток зомби. Совершенно безмозглые твари – пытались со мной сражаться в подземелье! – презрительно воскликнула прорицательница. – Там, в глубине пещеры, на алтаре из черного камня и лежала книга некроманта. Я прикоснулась к ней – это была именно она, без сомнения. Все смерти, все полужизни, к которым она имела отношение, оставили на ней свой след. Я сожгла ее, – просто сказала Лореанна, – и обрушила пещеру. Я прислушивалась к ветрам времени и больше не слышу в них той угрозы, что была еще недавно. Так что можешь спокойно лечить свое крыло, глупый дракон!

– О, я не могу лечить свое крыло в одиночестве! – опять заскулил Фархи. – А вдруг оно неправильно срастется? Нужно, чтобы кто-то очень мудрый и очень нежный был рядом со мной!

– Брось молоть чепуху, дракон! – засмеялась Лореанна. – Дети нашего народа очень редко ломали крылья, но всякий раз, когда это происходило, крылья срастались правильно и без всякой посторонней помощи!

– Но мне будет так одиноко!.. – опять затянул свою песню Фархи, но я уже больше не мог его слушать.

Я встал, держась за руку Шебы, и огляделся по сторонам. В отдалении, справа от входа в долину, в окружении четырех костров лежали два тела, завернутые в походные плащи – единственный саван, что достается воину, павшему на поле битвы. Я уже догадался, чьи это были тела.

Немного в отдалении от костров, на ветвях елей, что выступали из леса в долину, сидели, сложив крылья, два пепельно-серых ящера. Один из них был прямо-таки гигантом, словно бы птенец дракона, а второй сильно уступал ему размером, однако держался словно бы с большим достоинством, более сдержанно, что ли. Ящеры смотрели на тела, завернутые в плащи, словно бы прощаясь с ними. Затем почти одновременно расправили крылья и соскользнули с деревьев. Буквально стелясь над землей, ящеры описали прощальный круг над ритуальными кострами и, издав воинственный клич, развернулись к солнцу. Они полетели навстречу небесному светилу, сползавшему с небесного свода, уменьшаясь в едва различимые точки, исчезая из виду, изредка взмахивая крыльями и не оглядываясь назад.