ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире Файеран существует немало видов магии – от запретной, некромантской, до элитной, боевой.Но особое место здесь занимает магия эмпатическая – та, которой обучают лишь воспитанников таинственно... Пролог, написанный Деометрией Жижикой, фельдъегерем на службе лорда Александера Питта, Порт-Хлост, графство Питица Когда Жюльен Петит был уже легендарным бардом и бродячие кукольники давали представления, в которых он являлся одним из главных героев, а мамаши рассказывали малышам сказки на ночь, в которых Жюльен верхом на драконе освобождал прекрасную принцессу, я встретил старика-барда на ярмарке в Порт-Хлост. Двое мальчишек бежали к полосатому полотняному балагану, и один другому кричал на бегу: – Жюльен приехал! Жюльен приехал! Он поет в балагане Одрика! Я еще усмехнулся тогда – за Жюльена выдавал себя каждый второй бродячий бард на Северном тракте, хотя я сам вообще сильно сомневался в его существовании. Но поскольку письмо нотариусу, с которым лорд Александер послал меня в Хлост, я уже передал и заняться мне было нечем, из любопытства да еще из какого-то озорства я пошел за мальчишками. Хотелось взглянуть на того, кто с таким бесстыдством выдает себя за героя сказок, никогда не существовавшего на самом деле, как я думал. Однако, уже подходя к балагану, я почувствовал будто бы укол в самое сердце – небольшой балаганчик Одрика был забит до отказа и не вмещал всех желающих послушать барда. Любители бардовской песни теснились на улице у входа и заглядывали за занавеску, пытаясь что-то там разглядеть. Из балагана доносились чистый, хотя и не выдающийся, голос и звуки мандолины. В сказках и балладах о приключениях Жюльена мне, как и вам, наверное, приходилось слышать о неких волшебных вещах, которые делали его великим бардом, – мандолина эльфов, волшебный напиток парсикамских магов, пузырек с драконьей кровью и так далее. Забегая вперед, скажу, что отчасти все это правда

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чуть склонившись к барону, я продолжил шепотом: – А знаете, ваше сиятельство, тот дракон, что так глупо с вами пошутил, предлагал вас съесть.

– И что? – бросив на меня быстрый взгляд, напряженно спросил Аштон.

– Я убедил его этого не делать, – все так же тихо ответил я. – Сказал, что вы нужны нам живым.

– А откуда я могу знать, что это правда? – склонившись ко мне еще больше, прошептал барон.

– Ну, – пожал я плечами, – я мог бы сказать ему, что передумал.

Аштон бросил на меня быстрый взгляд, хмыкнул и отошел. Больше с его сиятельством я в тот день не общался.

Захоронение мертвых – тяжкий труд. Издавна считалось, что, проводя обряд захоронения и тризны по павшим, мы помогаем им перейти в иной мир, подготовиться к какой-то иной, нам неведомой жизни. Делать это нужно степенно, не торопясь, с некоторым даже величием. Но о каком величии может идти речь, если сорок человек должны похоронить две с половиной сотни? Причем сделать это нужно было быстро – трупы уже начинали разлагаться от теплой погоды, а еще через сутки здесь стояла бы невыносимая вонь. Кроме того, у нас не было инструментов для рытья могил, долбить землю приходилось клинками, копьями, а вычерпывать – руками.

Воинов некроманта хоронили солдаты Аштона. Они относили мертвые тела далеко в лес, поскольку так решил его сиятельство. Якобы для того, чтобы отвратительные создания некроманта в смерти не соседствовали с павшими героями. На самом же деле, я думаю, для того, чтобы как-то использовать эти трупы, но так, чтобы мы этого не видели. Возможно, Аштон приказал их обыскивать, возможно – отрезать какие-то части тел для исследований. Я этого не видел, да и видеть не хотел.

К вечеру мы сложили тела павших в одну общую могилу – длинный ров, который выкопали общими усилиями. И только два тела – Боба и Риголана – в эту могилу опускать не стали. Еще двоих – деревенского старосту Хвана и его извечного оппонента рыжего Александера – Итон со своими людьми еще прошлой ночью похоронил на холме, неподалеку от того места, где стоял наш лагерь.

Поскольку священнослужителей у нас не было, Шарграйн прочитал над телами павших обрядовый стих Сынов Тени, один для всех – эльфов, орков и людей. Никто не возражал, а Джоурба, по-моему, был даже доволен, что его воинов похоронили хоть с какими-то почестями. Когда ритуал завершился, мы все вместе стали засыпать могилу. И опять же приходилось работать в основном руками. Процесс захоронения затянулся до ночи. Уже звезды загорелись на небе, уже ярко пылали костры на склоне долины, когда мы завершили свой скорбный труд.

Хорошо еще, что Фархи, целый день проведший в лесу, добыл пропитание не только для Лореанны и для себя, но и для уставших, измотанных людей.