ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире Файеран существует немало видов магии – от запретной, некромантской, до элитной, боевой.Но особое место здесь занимает магия эмпатическая – та, которой обучают лишь воспитанников таинственно... Пролог, написанный Деометрией Жижикой, фельдъегерем на службе лорда Александера Питта, Порт-Хлост, графство Питица Когда Жюльен Петит был уже легендарным бардом и бродячие кукольники давали представления, в которых он являлся одним из главных героев, а мамаши рассказывали малышам сказки на ночь, в которых Жюльен верхом на драконе освобождал прекрасную принцессу, я встретил старика-барда на ярмарке в Порт-Хлост. Двое мальчишек бежали к полосатому полотняному балагану, и один другому кричал на бегу: – Жюльен приехал! Жюльен приехал! Он поет в балагане Одрика! Я еще усмехнулся тогда – за Жюльена выдавал себя каждый второй бродячий бард на Северном тракте, хотя я сам вообще сильно сомневался в его существовании. Но поскольку письмо нотариусу, с которым лорд Александер послал меня в Хлост, я уже передал и заняться мне было нечем, из любопытства да еще из какого-то озорства я пошел за мальчишками. Хотелось взглянуть на того, кто с таким бесстыдством выдает себя за героя сказок, никогда не существовавшего на самом деле, как я думал. Однако, уже подходя к балагану, я почувствовал будто бы укол в самое сердце – небольшой балаганчик Одрика был забит до отказа и не вмещал всех желающих послушать барда. Любители бардовской песни теснились на улице у входа и заглядывали за занавеску, пытаясь что-то там разглядеть. Из балагана доносились чистый, хотя и не выдающийся, голос и звуки мандолины. В сказках и балладах о приключениях Жюльена мне, как и вам, наверное, приходилось слышать о неких волшебных вещах, которые делали его великим бардом, – мандолина эльфов, волшебный напиток парсикамских магов, пузырек с драконьей кровью и так далее. Забегая вперед, скажу, что отчасти все это правда

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Боги о них позаботятся, я тебе точно говорю!

Джонатану, так же как и нам с Шебой, не досталось никаких наград, грамот или медальонов. Зато практически все, кто уходил из долины – и Хайдрик, и Итон, и эльфы, и даже орки, оставили непрактичному магу немного денег – у кого сколько было. Так что до Горконта, неподалеку от которого жил профессор Бром, Джонатан должен был добраться без приключений. Почему старый маг не присоединился, например, к эльфам, чтобы добраться вместе с ними хотя бы до Северных гор, я не понимал. Впрочем, я не очень-то понимал, почему сам до сих пор остаюсь в этой долине, где мне в общем-то уже нечего было делать.

В долине, где разрешилась судьба некроманта Мортимера, а возможно, и судьба всех Северных земель, остались только драконы, я, Шеба да медведь Бартоламью. Дело, которое свело нас вместе, было сделано, и теперь у каждого из оставшихся в живых был свой путь. Свой путь был и у драконов. Теперь, похоже, это был их общий путь – Лореанна не признавала в Фархи своего самца, но и не отвергала его ухаживаний, принимала от него подношения. Впрочем, у драконов это обычная практика – как я уже говорил, период ухаживания и брачных игр длится у них десять—пятнадцать лет, за которые дракон и должен добиться расположения самочки. У крылатого народа не принято торопиться.

– Ну, что же, я ухожу, мой юный бард! – услышал я голос Фархи в своей голове. – Я благодарен судьбе за то, что она свела меня с тобой, а благодаря тебе – с Лореанной. Я никогда особенно не был привязан к людям, бард, но тебя, похоже, мне будет не хватать.

– Конечно, будет, – с улыбкой ответил я. – Кто же тебе споет «Лошаденку» или «Крошку Джуд»!

– Ты прав, бард! – повеселел Фархи. – Ты и твое племя – весьма полезные люди! Во всяком случае – для драконов.

– Ох, – тяжело вздохнул я, – что-то мне в это не верится, Фархи. Все, что я в последнее время сотворил, меня совсем не радует. Я привел сюда Боба – простого ремесленного парня, который здесь погиб. Я привел сюда Риголана – мудрого Сына Тени, который должен был стать главой нового клана, может быть, самого могущественного среди кланов Тени, но он тоже пал в этой битве. Я призвал сюда крестьян из трех деревень на болотах, которые полегли почти все. Как они теперь будут хозяйство вести в своих деревнях, я вообще не понимаю. Воины Хайдрика тоже пришли сюда из-за меня, хотя сам Хайдрик и говорит, что моей вины нет в их смерти. Не знаю, Фархи, но мне кажется, что я принес людям много горя.

– О каком горе ты говоришь, юный бард? – удивился дракон. – Разве смерть – это горе? Смерть неизбежна, мой юный друг, а неизбежность горем быть не может, огорчительны случайности. А смерть – это всего лишь переход из одного мира в другой. Все мы этот переход совершим рано или поздно.