И тогда, услышав тревожный зов ветра времени, ты снова должен будешь отправиться в путь на поиски своего нового врага, своей новой битвы. Решать тебе, бард. Слушай свое сердце – что оно подскажет тебе.
Они ушли куда-то на юг. Точнее, Лореанна полетела на юг, а Фархи пошел за ней следом по земле, поскольку лететь со своим поломанным крылом он не мог. Уже когда они отдалились от меня шагов на двадцать, я не мог слышать их голосов, но подозреваю, что топающий по земле Фархи мысленно обращался к своей возлюбленной и непрерывно ныл. Что-нибудь вроде: «О возлюбленная моя Лореанна, прекраснейшая и самая жестокосердная из драконов! Не покидай меня в этой обители скорби, не прячь от меня сияющее светило своей любви!».
Мы с Шебой остались вдвоем. Я последний раз бросил взгляд на долину, в которой столь многое пришлось пережить за столь короткий срок, обернулся к ведьме и сказал:
– Знаешь, я теперь должен возвращаться в академию, писать отчет обо всем случившемся. Но мне так не хочется сейчас туда идти! Я бы с недельку или две отдохнул бы в какой-нибудь уютной хижине где-нибудь в лесу.
– Залазь на медведя, бард, – усмехнулась Шеба. – Он отвезет тебя в подходящее место.
– Но почему вы не упомянули о своей роли в той битве? – удивился я. – Ведь если бы не вы, все могло бы быть совсем иначе!
– О чем я должен был писать, господин фельдъегерь? – усмехнулся Жюльен. – О том, что потерял сознание в самом начале битвы и до вечера провалялся без памяти? В той битве это был не самый великий подвиг.
Жюльен посмотрел вокруг. Балаган был пуст – ни Одрика, ни его дочери не было видно. За пологом балагана уже светало – ночь, в которую бард Жюльен поведал мне столь давнюю и героическую историю, пролетела незаметно. Бард снова с сожалением заглянул в свой стакан.
– А что же было дальше с героями вашей повести, о достойный бард? – снова спросил я, пребывая в состоянии того крайнего возбуждения, в котором не ощущается усталость, а время, кажется, летит незаметно.
– Ну, часть из того, что с ними случилось, вы наверняка знаете и без меня, – ответил Жюльен. – Аштон пошел маршем на Порт-Фраст и, когда достиг его, легко овладел городом. Он приказал распространять слухи о том, что Поксор, граф Ассукс, вступил в тайный сговор с некромантом, а сам Аштон якобы торопился на помощь нашей армии, чтобы выступить против некроманта. На помощь нам, дескать, он не успел, зато решил наказать союзника некроманта. Отчасти все это было правдой, даже готовность барона выступить на нашей стороне – он готов был выждать, посмотреть, в чью пользу сложатся обстоятельства, и принять сторону сильнейшего. Мортимер его интересовал только как средство достижения цели, не более того.






