ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире Файеран существует немало видов магии – от запретной, некромантской, до элитной, боевой.Но особое место здесь занимает магия эмпатическая – та, которой обучают лишь воспитанников таинственно... Пролог, написанный Деометрией Жижикой, фельдъегерем на службе лорда Александера Питта, Порт-Хлост, графство Питица Когда Жюльен Петит был уже легендарным бардом и бродячие кукольники давали представления, в которых он являлся одним из главных героев, а мамаши рассказывали малышам сказки на ночь, в которых Жюльен верхом на драконе освобождал прекрасную принцессу, я встретил старика-барда на ярмарке в Порт-Хлост. Двое мальчишек бежали к полосатому полотняному балагану, и один другому кричал на бегу: – Жюльен приехал! Жюльен приехал! Он поет в балагане Одрика! Я еще усмехнулся тогда – за Жюльена выдавал себя каждый второй бродячий бард на Северном тракте, хотя я сам вообще сильно сомневался в его существовании. Но поскольку письмо нотариусу, с которым лорд Александер послал меня в Хлост, я уже передал и заняться мне было нечем, из любопытства да еще из какого-то озорства я пошел за мальчишками. Хотелось взглянуть на того, кто с таким бесстыдством выдает себя за героя сказок, никогда не существовавшего на самом деле, как я думал. Однако, уже подходя к балагану, я почувствовал будто бы укол в самое сердце – небольшой балаганчик Одрика был забит до отказа и не вмещал всех желающих послушать барда. Любители бардовской песни теснились на улице у входа и заглядывали за занавеску, пытаясь что-то там разглядеть. Из балагана доносились чистый, хотя и не выдающийся, голос и звуки мандолины. В сказках и балладах о приключениях Жюльена мне, как и вам, наверное, приходилось слышать о неких волшебных вещах, которые делали его великим бардом, – мандолина эльфов, волшебный напиток парсикамских магов, пузырек с драконьей кровью и так далее. Забегая вперед, скажу, что отчасти все это правда

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И тогда, услышав тревожный зов ветра времени, ты снова должен будешь отправиться в путь на поиски своего нового врага, своей новой битвы. Решать тебе, бард. Слушай свое сердце – что оно подскажет тебе.

Они ушли куда-то на юг. Точнее, Лореанна полетела на юг, а Фархи пошел за ней следом по земле, поскольку лететь со своим поломанным крылом он не мог. Уже когда они отдалились от меня шагов на двадцать, я не мог слышать их голосов, но подозреваю, что топающий по земле Фархи мысленно обращался к своей возлюбленной и непрерывно ныл. Что-нибудь вроде: «О возлюбленная моя Лореанна, прекраснейшая и самая жестокосердная из драконов! Не покидай меня в этой обители скорби, не прячь от меня сияющее светило своей любви!».

Мы с Шебой остались вдвоем. Я последний раз бросил взгляд на долину, в которой столь многое пришлось пережить за столь короткий срок, обернулся к ведьме и сказал:

– Знаешь, я теперь должен возвращаться в академию, писать отчет обо всем случившемся. Но мне так не хочется сейчас туда идти! Я бы с недельку или две отдохнул бы в какой-нибудь уютной хижине где-нибудь в лесу.

– Залазь на медведя, бард, – усмехнулась Шеба. – Он отвезет тебя в подходящее место.

– Но почему вы не упомянули о своей роли в той битве? – удивился я. – Ведь если бы не вы, все могло бы быть совсем иначе!

– О чем я должен был писать, господин фельдъегерь? – усмехнулся Жюльен. – О том, что потерял сознание в самом начале битвы и до вечера провалялся без памяти? В той битве это был не самый великий подвиг.

Жюльен посмотрел вокруг. Балаган был пуст – ни Одрика, ни его дочери не было видно. За пологом балагана уже светало – ночь, в которую бард Жюльен поведал мне столь давнюю и героическую историю, пролетела незаметно. Бард снова с сожалением заглянул в свой стакан.

– А что же было дальше с героями вашей повести, о достойный бард? – снова спросил я, пребывая в состоянии того крайнего возбуждения, в котором не ощущается усталость, а время, кажется, летит незаметно.

– Ну, часть из того, что с ними случилось, вы наверняка знаете и без меня, – ответил Жюльен. – Аштон пошел маршем на Порт-Фраст и, когда достиг его, легко овладел городом. Он приказал распространять слухи о том, что Поксор, граф Ассукс, вступил в тайный сговор с некромантом, а сам Аштон якобы торопился на помощь нашей армии, чтобы выступить против некроманта. На помощь нам, дескать, он не успел, зато решил наказать союзника некроманта. Отчасти все это было правдой, даже готовность барона выступить на нашей стороне – он готов был выждать, посмотреть, в чью пользу сложатся обстоятельства, и принять сторону сильнейшего. Мортимер его интересовал только как средство достижения цели, не более того.