ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире Файеран существует немало видов магии – от запретной, некромантской, до элитной, боевой.Но особое место здесь занимает магия эмпатическая – та, которой обучают лишь воспитанников таинственно... Пролог, написанный Деометрией Жижикой, фельдъегерем на службе лорда Александера Питта, Порт-Хлост, графство Питица Когда Жюльен Петит был уже легендарным бардом и бродячие кукольники давали представления, в которых он являлся одним из главных героев, а мамаши рассказывали малышам сказки на ночь, в которых Жюльен верхом на драконе освобождал прекрасную принцессу, я встретил старика-барда на ярмарке в Порт-Хлост. Двое мальчишек бежали к полосатому полотняному балагану, и один другому кричал на бегу: – Жюльен приехал! Жюльен приехал! Он поет в балагане Одрика! Я еще усмехнулся тогда – за Жюльена выдавал себя каждый второй бродячий бард на Северном тракте, хотя я сам вообще сильно сомневался в его существовании. Но поскольку письмо нотариусу, с которым лорд Александер послал меня в Хлост, я уже передал и заняться мне было нечем, из любопытства да еще из какого-то озорства я пошел за мальчишками. Хотелось взглянуть на того, кто с таким бесстыдством выдает себя за героя сказок, никогда не существовавшего на самом деле, как я думал. Однако, уже подходя к балагану, я почувствовал будто бы укол в самое сердце – небольшой балаганчик Одрика был забит до отказа и не вмещал всех желающих послушать барда. Любители бардовской песни теснились на улице у входа и заглядывали за занавеску, пытаясь что-то там разглядеть. Из балагана доносились чистый, хотя и не выдающийся, голос и звуки мандолины. В сказках и балладах о приключениях Жюльена мне, как и вам, наверное, приходилось слышать о неких волшебных вещах, которые делали его великим бардом, – мандолина эльфов, волшебный напиток парсикамских магов, пузырек с драконьей кровью и так далее. Забегая вперед, скажу, что отчасти все это правда

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так вот, когда слухи, распространяемые Аштоном, достигли Порт-Фраста, народ взбунтовался, и людей поддержали многие дворяне. А вот у Поксора, похоже, на самом деле совесть была нечиста. Он пытался было подавить восстание, но стража растерялась – стрелять в жителей города, среди которых были и родные, близкие солдат, они не хотели. Кроме того, вместе с народом к замку Поксора пришли дворяне, авторитетные и богатые, которые приказывали страже сложить оружие. В результате солдаты просто остались стоять на своих местах, словно каменные статуи, не препятствуя народу. А Поксор пытался бежать. Его схватили, посадили под домашний арест, а когда прибыл Аштон – передали графа в руки его сиятельства. Барон, как и обещал, казнил Поксора и объявил о присоединении графства Ассукс к Южному баронату. Жители города этого не ожидали, были изумлены, но перечить Аштону никто не посмел.

Аштон при всех своих недостатках все же был дальновидным властителем. Дабы укрепиться в Ассуксе, он снизил подати, начал строить дорогу через Великую северную топь, на которую выделял немало денег, и привлекал к работам разорившихся крестьян. По трактирам ходили нанятые тайной полицией Аштона проходимцы, которые заводили с крестьянами разговоры о том, что «при Аштоне все-таки какой-то порядок есть, не то что при этом Поксоре». Многие с этим соглашались. Так что присоединение графства к баронату прошло довольно легко и почти бескровно. Практически сразу барон начал строить на Северном берегу новые рудники, пушные промышленные предприятия, и в его казну потекло куда больше денег, чем он бы мог получить, оставив прежними подати. Аштон был хитер и расчетлив, ничего просто так он не делал и по большому счету не очень-то и хотел прослыть в народе добрым властителем.

А еще два года спустя Аштон просто купил дворянское собрание графства Прокс, в Абадилле, где размещалась и наша академия. Дворяне проголосовали за присоединение к Южному баронату, сместив с трона тогдашнего графа. Немалую роль в этой операции сыграло и то обстоятельство, что к этому времени старый верховный магистр Арилаг скончался, а его место занял бывший мой покровитель – Тибо. С Тибо Аштон договорился, и барды никак не выступали против решения дворян. Это стало поворотным моментом в истории империи Аштона. Следом за Проксом к баронату присоединились графство Кронцмерг, затем графство Питица и Восточный каганат. Последнюю свою войну Аштон вел против Северного княжества, формально завоевал его и подчинил собственной воле, хотя на самом деле как там не было никакой центральной власти до него, так не стало и при нем. Контролировать бескрайние таежные просторы ни один властитель не в состоянии.