ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман написан на стыке жанров фэнтези и психологической прозы. На фоне средневекового антуража описывается история сложных личностных отношений главных героев, практически без использования фэнтезийны... Юлия Остапенко Ненависть Ветер яростно трепал грязные драные знамена. Пусть драные, пусть грязные – зато гордо реющие над темными куполами шатров. Они выиграли сегодняшнюю битву. И кое-кому это казалось предзнаменованием, потому что за последние шесть месяцев армия графа Меллена выиграла всего пять сражений. Эта победа была не самой крупной, но и не пирровой – убитых вдвое меньше, чем раненых, и впятеро меньше, чем оставшихся невредимыми. Хорошая победа. В лагере жгли костры; у огня собирались те, кому не выпало обыскивать трупы и выхаживать раненых. Душное сентябрьское небо, покрытое россыпями мелких звезд, давило на затылки. Разговаривали мало, никто не пел, против обыкновения,– усталость взяла свое, к тому же все были слишком довольны, чтобы разговаривать, и потому просто лежали вокруг костров, сгрудившись в пределах освещенных пламенем клочков земли, и изредка перебрасывались парой-тройкой фраз. Диз сидела в стороне от всех и сосредоточенно чистила клинок меча. Ее лицо и одежда были в копоти и чужой крови, но она не торопилась приводить себя в порядок. До полуночи еще несколько часов, спешить некуда. К тому же ей нравилось ощущать, как засохшая грязь стягивает кожу. Засаленная войлочная тряпка плавно скользила по клинку, на котором не осталось ни капли крови, еще недавно обагрявшей его по самую рукоятку. Диз чистила лезвие неторопливо, давно отработанным движением, мысленно рассчитывая длину пути, который ей предстоит проделать в эту ночь. Двигаться придется быстро, чтобы оторваться достаточно далеко от возможного преследования. Впрочем, ее отсутствие вряд ли заметят раньше рассвета... но подстраховаться не мешает. Тряпка в последний раз свободно прошла по лезвию

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Коротко выдохнув, Диз полоснула кинжалом у самой головы, срезав косу под корень.

Она открыла рот, задохнулась от крика, но так и не закричала. Рухнула на колени, руками в снег, пока ее разум взвивался в почерневшее небо в сумасшедшем прыжке дикой боли. Потом, вечность спустя, подняла голову, открыла глаза.

Кроваво-красная коса лежала на белом снегу, словно мертвая змея.

Диз с трудом подняла руку, потрогала рассыпавшиеся волосы, короткие, жесткие. Оперлась о колено, встала, не отрывая глаза от истекающей кровью косы (или это просто ее волосы такие рыжие? Странно, никогда она не знала, что они такие рыжие...). И вдруг поняла, что все-таки заплатила Серому Оракулу.

Самым дорогим, что у нее есть.

– Все... все,– прошептала девочка в синем и прислонилась к стене. Кажется, у нее тоже ослабли ноги.

Диз с трудом оторвала взгляд от косы и посмотрела на нее. Девочка взглянула ей в глаза. Улыбнулась – слабо, вымученно, с тихим, усталым облегчением.

И медленно стянула с головы покрывало.

Диз знала, что увидит под ним. Никогда, ни разу за все одиннадцать лет девочка в синей тунике не показывалась ей с непокрытой головой, но Диз всегда знала, что под плотной белой тканью – огненно-рыжая коса длиной до колен.

Думала

, что знает.

Под покрывалом не было косы – не было волос. Девочка в синей тунике стояла, устало и измученно улыбаясь, и Диз смотрела на нее, не в силах отвести взгляд от гладкого, белого, совершенно лысого черепа, лоснящегося на свету. Девочка какое-то время выдерживала этот тяжкий взгляд, потом шагнула вперед и протянула к Диз маленькие сухие ладони.

– Люби меня, ладно? – прошептала она.

Исчезни, думала Диз, ну исчезни же. Ты всегда исчезаешь, исчезни сейчас, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

Хватит обманывать себя, Диз. Хватит. Сегодня день откровений. Никогда она не исчезала. Никогда. Она всегда была здесь

Ну же, Диз, шептала девочка по имени ненависть – теперь уже в ней. Почему ты так печальна? Ты должна веселиться. Ведь сегодня твоя брачная ночь. Сегодня ты станешь женой. Законной. Наконец – законной. Сегодня твою честь не станут красть. Ты отдашь ее сама. Свою воинскую честь. Это ведь почти как девичью. Только еще больнее.

И тогда ты отрежешь косу. Перехватишь ее у основания, отведешь правую руку в сторону, коснешься лезвием волос. Р-раз! Один короткий сильный рывок. И все.

И ты – жена.

Только кровь, пролившаяся на белую простыню, будет принадлежать не тебе.

А впрочем... я забыла совсем... Ты ведь уже это сделала.

Уже

, Диз. Значит, поздно поворачивать назад.

Но зато по закону. Теперь – по закону. И пусть не по брачной клятве, а по обету воина – не все ли равно. Честь – она одна. Только проявления у нее разные. И сегодня твоя честь будет восстановлена.

Переиграй это, переиграй. Пусть не так, как в жизни. Пусть не так, как было.