ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Возвращаясь из Франции, где она провела около шести лет в монастыре, Катарина Фитцджеральд была захвачена в плен пиратом, красавцем Лэмом О'Нилом. Беззащитной девушке не от кого ждать помощи — ее отец... Игра Бренда Джойс ПРОЛОГ Уайтхолл, 1562 год Королева нервничала. В окружении своих приближенных, разодетых в богатые, шитые золотом и серебром костюмы, она ждала, когда же появится О'Нил. Елизавета была еще молода — ей не исполнилось и тридцати, и правила всего лишь четыре года. Сердце подсказывало ей, что ее советники совершенно правы, говоря, что Ирландией следует управлять железной рукой, но эта задача казалась ей непомерной, а ее выполнение — и вовсе безнадежным делом. Ирландские лорды представлялись ей варварами, до мозга костей пропитанными дремучими гэльскими верованиями. Их бесконечное соперничество переходило в кровавые стычки, и О'Нил был хуже всех. Но именно сейчас дикий вождь ирландцев и один из ее самых непредсказуемых противников как будто готов был вручить себя ее монаршей воле и склонить пред ней колени. Королева была привлекательна и выглядела великолепно: к расшитому золотом лифу с глубоким прямоугольным вырезом крепился огромный стоячий воротник; юбку, расшитую тысячами крошечных жемчужин, поддерживал недавно вошедший в моду кринолин; узкую талию охватывала золотая цепь, усыпанная жемчугом и рубинами; шею украшало тяжелое золотое ожерелье с рубиновой подвеской, в ушах были рубиновые серьги, а на голове шапочка в форме сердечка из черного шелка, шитого золотом и жемчугом. Хотя Елизавета волновалась в ожидании встречи с Шоном О'Нилом, лицо ее оставалось непроницаемо, поза величественна, и выглядела она так, как и полагается королеве. Придворные были, разодеты под стать своей повелительнице. Облаченные в разноцветные дублеты с разрезными рукавами и широкими плечами, в облегающих рейтузах, сверкая кольцами с драгоценными камнями и длинными золотыми ожер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как назло, Роберт Дадли как будто твердо решил оставаться трезвым.

Ярко-синее небо начало бледнеть. Солнце стало медленно опускаться за горизонт.

Под окном слышались раскатистый мужской хохот и взвизгивания служанки.

Катарина вцепилась в подоконник. Небо теперь стало сиреневым, солнце превратилось в огненный оранжевый шар, висящий над темным лесом.

Она не могла пройти через это, и все же должна была, потому что в противном случае он ее изнасилует. Ее снова захлестнула паника. Нельзя ли его отравить?

Небо сделалось золотистым, появился бледный мерцающий месяц.

И тут Катарина увидела корабль. Черный и стремительный, он поднимался вверх по реке, гордо раздув паруса.

«Клинок морей». Лэм здесь.

Потом она вспомнила, кто сидел внизу с ее отцом, и ее радость и возбуждение исчезли, сменившись неподдельным ужасом. Катарина резко повернулась, выбежала из комнаты и понеслась по скользким каменным ступеням.

В центре холла Катарина замерла как вкопанная. Ее отец, слегка покачиваясь, поднялся на ноги.

— Кто это? — спросил он, не совсем четко выговаривая слова.

Катарина встретила взгляд Лечестера.

— Лэм, — прошептала она.

Лицо Лечестера посерьезнело, и он медленно встал.

Широкими шагами в холл вошел Лэм.

В сапогах, бриджах и не застегнутой тунике он представлял самое великолепное зрелище, какое ей доводилось видеть. Она боялась того, что должно было случиться, но от охватившего ее возбуждения не могла вымолвить ни слова.

Он видел только ее.

— Катарина.

С криком радости Катарина бросилась в его объятия.

Лэм крепко обнял ее, чуть покачиваясь. Потом он застыл, и она поняла, что он заметил стоявшего сзади нее Лечестера.

Она заглянула в глаза Лэма, торопливо прошептав:

— Ничего не случилось.

— Что ему нужно? — еле сдерживаясь, спросил О'Нил.

— Я… я обещала ему свое тело за то, чтобы он помог убедить королеву освободить вас. — Катарина вцепилась в широкие плечи Лэма, чувствуя, как они задрожали от ярости. Ее охватил ужас. — Я вас люблю, Лэм, я была готова на что угодно, лишь бы спасти вашу жизнь.

Его взгляд смягчился.

— Катарина, до чего мне вас не хватало! — Он крепче сжал ее, и его глаза потемнели. — Вы не будете выполнять вашу часть сделки.

Он отпустил ее и, холодно улыбнувшись, повернулся к Лечестеру:

— Вы меня слышали, Дадли? Мне безразлично, о чем вы договаривались с моей женой. Я расторгаю эту сделку.

Лечестер широко раскрыл глаза.

— И когда же это случилось?

— Давным-давно, — ответил Лэм.

Лечестер взглянул на Катарину. Она кивком подтвердила слова Лэма.

— Вы ее тронули? — спросил Лэм.

Лечестер понял, что это вызов, и напрягся, взявшись за усыпанную драгоценными камнями рукоять рапиры. Он не сказал ни слова, не сводя глаз с Лэма.

Под окном слышались раскатистый мужской хохот и взвизгивания служанки.