Он умел вести расследование, не привлекая ничьего внимания: его спокойные черты не выдавали любопытства, а зоркие глаза — настороженности.
Отсутствовал он около недели и через день по возвращении явился к мисс Уилкокс как ни в чем не бывало, словно они расстались лишь вчера. Представ перед ней с нарочито бесстрастной миной, он первым делом доложил, что вернулся ни с чем.
Но сколько бы таинственности он ни напускал, ему было не удивить мисс Уилкокс — она не видела в нем ничего таинственного. Иные люди побаивались мистера Эллина, не понимая его поступков, ей же и в голову не приходило разгадывать его натуру, задумываться над его характером. Если у нее и сложилось какое-либо впечатление, то состояло оно лишь в том, что человек он праздный, но услужливый, миролюбивый, немногословный и сплошь и рядом полезный. Умен он и глубок или же глуп и ограничен, замкнут или чистосердечен, чудаковат или ничем не примечателен — она не видела практического смысла в том, чтобы задавать себе подобные вопросы и потому не задавалась ими.
— Отчего же ни с чем? — спросила она его.
— Главным образом, оттого, что и узнавать было нечего, — ответил он.
Означает ли это, что он не может ей предоставить никаких сведений, поинтересовалась она.
— Очень немного, помимо того, конечно, что Конуэй Фицгиббон — вымышленное лицо, а Мэй-Парк — карточный домик. В Мидлендсе нет и следа такого человека или поместья, как нет их и в иных графствах Англии. И даже Устная Молва не может ничего сказать ни о нем, ни об этом месте. Да и Хранителю былых деяний сообщить было нечего.
— Кто же тогда приезжал сюда и кто эта девочка?
— Вот этого я как раз и не знаю и потому говорю, что вернулся ни с чем.
— Но кто же мне уплатит?
— Этого я тоже не могу вам сказать.
— Мне причитается за четверть: плата за полный пансион и обучение, а кроме того, за стол — она же столовалась с нами, а не с ученицами, — не унималась мисс Уилкокс. — Какая низость! Мне не по средствам подобные убытки!
— Живи мы в добрые старые времена, которых всем нам очень не хватает, — поддержал ее мистер Эллин, — вы бы просто могли выслать мисс Матильду на виргинские плантации, продать ее за соответствующую сумму и оплатить свои расходы.
— Матильда! Да еще Фицгиббон! Маленькая самозванка! Хотела бы я знать, как ее зовут по-настоящему?
— Бетти Ходж? Полли Смит? Ханна Джонс? — стал перебирать мистер Эллин.
— Нет, все-таки вы должны отдать должное моему чутью! — вскликнула мисс Уилкокс. — Поразительно, но как я ни старалась, буквально из кожи вон лезла, а все равно не смогла ее полюбить. В этих стенах ей разрешалось все, я жертвовала собой во имя принципа, старалась уделить ей максимум внимания, но вы не поверите, до чего она была мне неприятна с первой же минуты.






