ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Последний, незавершенный роман Ш. Бронте (1816–1855) «Эмма», впоследствии дописанный другой английской писательницей впервые публикуется на русском языке.«Читая этот незаконченный отрывок, я думал... Эмма Шарлотта Бронте ГЛАВА ПЕРВАЯ Все мы ищем в жизни идеальное. Когда-то мной владела сладкая иллюзия, будто в положенное время большинство людей находит предмет своих исканий и происходит это скорее рано, нежели поздно. Хотя мне не довелось найти его в годы моей юности, твердая уверенность в том, что он все же существует, продолжала жить в моей душе в самую лучшую, светлую пору жизни, сохраняя надежду. Но я не нашла его и в зрелости и смирилась с тем, что отныне так всегда и будет. Несколько бесцветных лет я жила спокойно, ничего не ожидая от грядущего. А сейчас, не знаю, чем-то новым вдруг повеяло в моем жилище, и меня это необычайно радует. Поглядите на мой дом, читатель. Не проследуете ли вы со мной в гостиную? Решайте сами, стоит ли мне придавать значение подобным дуновениям. Впрочем, будьте так любезны, посмотрите прежде на меня. Нам легче будет понять друг друга, если я отрекомендуюсь должным образом. Меня зовут миссис Чалфонт. Я вдова. У меня хороший дом и довольно средств, чтобы при случае оказать помощь или нехитрое гостеприимство. Лет мне не так уж много, но и молодой меня не назовешь. Хотя в волосах еще не серебрится седина, золотистый блеск их потускнел, и почти забыто время, когда румянец оживлял мое лицо — правда, не тронутое пока морщинами. Замуж я вышла очень рано и провела в супружестве пятнадцать лет, которые, при всех отягощавших их невзгодах, не были бесцельным времяпрепровождением. Еще пять лет я прожила одна, без близких, мучась одиночеством, так как детей у меня нет. Но на днях фортуна, колесо которой повернулось в неожиданную сторону, привнесла в мое существование смысл и подарила спутницей. Я живу в уютной местности — здесь вполне приятная приро

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он умел вести расследование, не привлекая ничьего внимания: его спокойные черты не выдавали любопытства, а зоркие глаза — настороженности.

Отсутствовал он около недели и через день по возвращении явился к мисс Уилкокс как ни в чем не бывало, словно они расстались лишь вчера. Представ перед ней с нарочито бесстрастной миной, он первым делом доложил, что вернулся ни с чем.

Но сколько бы таинственности он ни напускал, ему было не удивить мисс Уилкокс — она не видела в нем ничего таинственного. Иные люди побаивались мистера Эллина, не понимая его поступков, ей же и в голову не приходило разгадывать его натуру, задумываться над его характером. Если у нее и сложилось какое-либо впечатление, то состояло оно лишь в том, что человек он праздный, но услужливый, миролюбивый, немногословный и сплошь и рядом полезный. Умен он и глубок или же глуп и ограничен, замкнут или чистосердечен, чудаковат или ничем не примечателен — она не видела практического смысла в том, чтобы задавать себе подобные вопросы и потому не задавалась ими.

— Отчего же ни с чем? — спросила она его.

— Главным образом, оттого, что и узнавать было нечего, — ответил он.

Означает ли это, что он не может ей предоставить никаких сведений, поинтересовалась она.

— Очень немного, помимо того, конечно, что Конуэй Фицгиббон — вымышленное лицо, а Мэй-Парк — карточный домик. В Мидлендсе нет и следа такого человека или поместья, как нет их и в иных графствах Англии. И даже Устная Молва не может ничего сказать ни о нем, ни об этом месте. Да и Хранителю былых деяний сообщить было нечего.

— Кто же тогда приезжал сюда и кто эта девочка?

— Вот этого я как раз и не знаю и потому говорю, что вернулся ни с чем.

— Но кто же мне уплатит?

— Этого я тоже не могу вам сказать.

— Мне причитается за четверть: плата за полный пансион и обучение, а кроме того, за стол — она же столовалась с нами, а не с ученицами, — не унималась мисс Уилкокс. — Какая низость! Мне не по средствам подобные убытки!

— Живи мы в добрые старые времена, которых всем нам очень не хватает, — поддержал ее мистер Эллин, — вы бы просто могли выслать мисс Матильду на виргинские плантации, продать ее за соответствующую сумму и оплатить свои расходы.

— Матильда! Да еще Фицгиббон! Маленькая самозванка! Хотела бы я знать, как ее зовут по-настоящему?

— Бетти Ходж? Полли Смит? Ханна Джонс? — стал перебирать мистер Эллин.

— Нет, все-таки вы должны отдать должное моему чутью! — вскликнула мисс Уилкокс. — Поразительно, но как я ни старалась, буквально из кожи вон лезла, а все равно не смогла ее полюбить. В этих стенах ей разрешалось все, я жертвовала собой во имя принципа, старалась уделить ей максимум внимания, но вы не поверите, до чего она была мне неприятна с первой же минуты.