Его впускают в дом и провожают в малую гостиную — ту, что предназначается для дружеских визитов. Там его ждет мисс Уилкокс — она восседает за письменным столом. Вот она подымается навстречу гостю, приветствуя его не без жеманства. Этим вычурам она обучилась во Франции, в одной парижской школе, где за полгода усвоила десятка два французских слов и бездну всяческих изящных жестов и ужимок. Тут нужно сказать, что мистер Эллин, возможно, и впрямь восхищается мисс Уилкокс. Она отнюдь не из дурнушек и ни в чем не уступает своим сестрам, а они особы элегантные и ослепительные, всем цветам предпочитают ярко-синий и никогда не забывают прикрепить на платье пунцовый бант — для контраста. У них в чести все больше сочные цвета: травянисто-зеленый, лилово-красный, густо-желтый, — а приглушенные тона им не по вкусу. Вот и мисс Уилкокс, стоящая сейчас перед мистером Эллином, одета в васильковое мериносовое платье с лентой гранатового цвета и выглядит, как сочли бы многие, очень и очень привлекательно. Черты лица у нее правильные, нос, правда, немного островат, а губы тонковаты, но цвет лица свежий, и волосы с рыжинкой. Необычайно собранная и весьма практичная, она не знает тонких чувств и мыслей — это натура предельно ограниченная, пекущаяся о приличиях и весьма самодовольная. Холоден взгляд ее выпуклых глаз с бесцветной радужной оболочкой и острыми, плоскими, «недышащими» зрачками, белесыми бровями и ресницами. Мисс Уилкокс — очень достойная, почтенная особа, но деликатность и застенчивость ей чужды, ибо природа отказала ей в чувствительности. В голосе ее не слышно переливов, в лице нет смены выражений, в манерах нет и тени искренности, и ей неведомы ни краска радости, ни дрожь стыда.
— Чем могу служить, мисс Уилкокс? — с этим вопросом мистер Эллин подходит к столу и садится на стул подле нее.
— Я думаю, советом, — отвечает она, — а может быть, и кое-какими сведениями. Я совершенно сбита с толку и в самом деле опасаюсь, что дело плохо.
— Чье дело плохо, где?
— Конечно, следует добиться возмещения ущерба, — но как за это взяться, получив такое! Присаживайтесь поближе к огню, мистер Эллин, сегодня холодно.
Оба они садятся поближе к камину. Она продолжает:
— Вы помните, что близятся рождественские каникулы? Он подтверждает это кивком.
— Ну так вот, недели две тому назад я, как обычно, разослала письма родителям моих учениц, и, указав день, когда мы закрываемся, просила уведомить меня, не собирается ли кто-нибудь из них оставить своего ребенка в школе на время каникул. Все ответили быстро и как ожидалось, все, кроме одного — Конуэя Фицгиббона, из Мэй-Парка, что в Мидлендсе, — отца Матильды Фицгиббон, вы знаете.
— Как так? Он что, не хочет брать ее домой?
— Какое там «брать домой», дорогой сэр! Сейчас узнаете.






