Передай мои горячие приветы Мойре и Питеру. Гила поцелуй в макушку.
– Джеймс!
– Только по-сестрински! Пока, дорогая.
Она вернула ему воздушный поцелуй, но он уже исчез. Она услышала, как хлопнула входная дверь, и вдруг поняла, что он ушел до того, как она успела попрощаться с ним. Она обреченно пожала плечами и пошла в ванную. Отсутствие страсти между ней и Джеймсом не удивило ее; фактически, все эти годы проходили, как это утро.
В отделанной серым мрамором ванной Ливви щелкнула выключателем у двери. Большая элегантная комната залилась сиянием. Она встала перед высоким зеркалом над раковиной и, освещенная светом двух светильников, укрепленных по обе стороны зеркала, посмотрела на свое отражение. Спустив халат на пол, она изучала каждый сантиметр своего длинного изящного тела, загорелого до самого треугольника светлых волос между ее бедрами. Она провела пальцем по ключице, по полным округлостям груди, по мягкому животу и, наконец, по крутым изгибам бедер.
– Неплохо для женщины моих лет, – сказала она негромко. – Это стоит семи сотен фунтов в год в Холмс Плас.
Она улыбнулась себе, но улыбка получилась несколько печальной. Что-то подсказывало ей, что она стоит сейчас на пути к собственному разрушению и опустошению. Последний раз она занималась любовью с Джеймсом… Она попыталась вспомнить… Она ездила в Прагу, где пробыла почти месяц. Потом заканчивала новую программу – и все часы были посвящены этому, потом была поездка в Париж с Джеймсом… Ливви вздохнула и тряхнула головой. Как она ни пыталась вспомнить, но одно было ясно – все это происходило чертовски давно!
Она повернулась, сияла с горячей сушилки пушистое мохнатое полотенце и открыла дверь в душевую кабинку. Повернув кран, она отрегулировала теплую воду, повесила полотенце на дверь и ступила под поток воды. Наслаждаясь ласкающей ее водой, она отбросила в сторону все проблемы, связанные с Джеймсом.
Недалеко от их дома, почти в то же самое время, Джеймс вошел в телефонную будку на Слаун-сквер, достал из верхнего кармана пиджака листок бумаги, сверился с ним и набрал номер. Джеймс нервничал. Его рука, которой он сжимал трубку, была мокрой от пота. Он ждал, пока произойдет соединение линий, и в сотый раз за утро удивлялся, на кой дьявол ему это все нужно! Он услышал гудки, потом паузу и наконец голос, от которого у него замерло сердце.
– Привет, Хьюго! Это Джеймс, – сказал он и в этот же момент вдруг понял, ради чего он пошел на этот опасный звонок. Джеймс рассмеялся. Впервые за эти годы он почувствовал себя живым, и впервые за эти годы он ощутил, как в нем разгорается страсть. Счастливый, он продолжил: – Хьюго, у меня сегодня свободный ленч.






