ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ливви, красивая, состоятельная, талантливая, удачливая девушка, в один миг теряет все – мужа, положение в свете, свободу. Но судьба, отняв у нее самое дорогое, дарит ей настоящую любовь. Обманутая Мария Баррет Оксфорд, июль 1984 года – Ливви! Эй, Ливви! Сюда! – кричала Люси Дикон. Ее пронзительный вопль легко перекрывал плывущий над площадью гомон. Она так усердно махала рукой, что шапочка слетела с ее головы. Ее мать наклонилась и подняла шапочку. – Люси, пожалуйста! – с укором сказала она. – Веди себя хоть чуточку приличней – это же твой выпуск! Но ее слова повисли в воздухе: появилась Оливия Дэвис. Пяти футов с восемью дюймами роста, с длинными и загорелыми ногами, слегка прикрытыми мантией и узенькой полоской черной бархатной юбки. – Люси! – закричала она, пробираясь через толпу других черных мантий, слегка смахивающую на стаю черных ворон. Девушки кинулись друг-другу в объятия и театрально расцеловались. – Мой Бог! Ты выглядишь чертовски восхитительно! Какой загар! Ливви лизнула палец и потерла им свою щеку: – Не смывается! Мать Люси смущенно отвернулась от этой картины, размышляя заодно, чем бы отвлечь внимание своего супруга от ног Оливии. – Послушай-ка. – Улыбка Люси погасла. – Целых шесть месяцев ты была с Джеймсом на Дальнем Востоке – и только две открытки! И это – не свинство? Ливви взяла ее под руку. – Я действительно виновата. Прости меня, – серьезно сказала она. Люси искоса взглянула на подругу. Неподдельное раскаяние проступило в лице Оливии. Устоять перед обаянием Ливви было невозможно, и Люси отбросила все обиды. – Ладно, проехали! Только расскажи мне все. Большая любовь и непреодолимая страсть? Ливви задумалась, потом воскликнула: – Сплошное волшебство! Да, слово «страсть» лучше не произносить. Джеймс что-то очень быстро для молодого мужа перешел к дружеским отношениям. Ливви же была слишком горда, чтобы выражать неудовольствие. И вот сейчас она лгал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Взглянув на часы, она включила приемник, чтобы прослушать новости, а сама вернулась к работе. Подогнув под себя ноги и подперев голову руками, она стала читать свою заметку. Через несколько секунд она услышала голос диктора и задрожала.

– Два бывших выпускника Оксфорда, обвиняемых в контрабанде пяти килограммов кокаина в нашу страну, сегодня предстали перед судом. Хьюго Говард, владелец страховой компании «Говард», признан виновным по всем обвинениям и приговорен к пятнадцати годам тюремного заключения; Джеймс Вард, бывший секретарь министерства иностранных дел, не признан виновным, но осужден и приговорен к пяти годам. Судья Оттомэн обвинил его в жестокости, с которой он действовал, подставляя под арест Ливви Дэвис. В феврале этого года ей было предъявлено ошибочное обвинение. Мисс Дэвис, бывшая ведущая передач городского телевидения…

Ливви все еще сидела у стола, когда через час Фрейзер пришел домой. Она не слышала, как он вошел. Она не слышала ничего и не отрывала глаз от окна, глядя на бледно-голубое октябрьское небо с бегущими по нему белыми облаками. Ее лицо было мокрым, но она не понимала, почему плачет.

Фрейзер скинул куртку и прошел на кухню. Он остановился в дверях и долго смотрел на Ливви. Глядя на нее, он никак не мог поверить, что она здесь, в Абердине, вместе с ним. Понимая, из-за чего она расстроена, он подошел к ней, откинул ее волосы и поцеловал в обожженную, изуродованную ужасными красными следами от ожогов половину лица. Она посмотрела на него.

– Ох, Фрейзер… Я… – Она повернулась к нему.

– Ливви? Эй! – Он быстро сел рядом с ней. – Что с тобой?

Она пожала плечами.

Фрейзер взял ее за руку и поцеловал в ладонь. Он знал, почему она плачет, поэтому пришел сегодня домой так рано. Не отпуская ее руки, он спросил:

– Ты хочешь поговорить об этом?

Она снова пожала плечами. Какое-то время они молчали.

Потом Ливви повернулась к нему.

– Как ты думаешь, все закончилось? – тихо спросила она.

Фрейзер сжал ее ладонь:

– Да, я думаю, что для тебя все закончилось.

– Что будет с Хьюго?

– Я не знаю. Весь этот ллойдовский бизнес связан с различными грязными вложениями. Об этом стало известно благодаря Робсону. И, если суд подумает над этим, то Хьюго может потянуть за собой очень многих людей.

– Как ты считаешь, почему он сознался? Фрейзер пожал плечами:

– Мне кажется, что ему безопаснее в тюрьме, Ливви. Ливви отвернулась и содрогнулась. Через несколько минут она слабо попыталась заговорить:

– Что ты?..

Но Фрейзер приложил пальцы к ее губам.

– Ты меня спросила, неужели все закончилось, – сказал он нежно. – Да, все закончилось, но не для нас. – Он наклонился к ней, притянул ее к себе и поцеловал. – Для нас все только начинается!