ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ливви, красивая, состоятельная, талантливая, удачливая девушка, в один миг теряет все – мужа, положение в свете, свободу. Но судьба, отняв у нее самое дорогое, дарит ей настоящую любовь. Обманутая Мария Баррет Оксфорд, июль 1984 года – Ливви! Эй, Ливви! Сюда! – кричала Люси Дикон. Ее пронзительный вопль легко перекрывал плывущий над площадью гомон. Она так усердно махала рукой, что шапочка слетела с ее головы. Ее мать наклонилась и подняла шапочку. – Люси, пожалуйста! – с укором сказала она. – Веди себя хоть чуточку приличней – это же твой выпуск! Но ее слова повисли в воздухе: появилась Оливия Дэвис. Пяти футов с восемью дюймами роста, с длинными и загорелыми ногами, слегка прикрытыми мантией и узенькой полоской черной бархатной юбки. – Люси! – закричала она, пробираясь через толпу других черных мантий, слегка смахивающую на стаю черных ворон. Девушки кинулись друг-другу в объятия и театрально расцеловались. – Мой Бог! Ты выглядишь чертовски восхитительно! Какой загар! Ливви лизнула палец и потерла им свою щеку: – Не смывается! Мать Люси смущенно отвернулась от этой картины, размышляя заодно, чем бы отвлечь внимание своего супруга от ног Оливии. – Послушай-ка. – Улыбка Люси погасла. – Целых шесть месяцев ты была с Джеймсом на Дальнем Востоке – и только две открытки! И это – не свинство? Ливви взяла ее под руку. – Я действительно виновата. Прости меня, – серьезно сказала она. Люси искоса взглянула на подругу. Неподдельное раскаяние проступило в лице Оливии. Устоять перед обаянием Ливви было невозможно, и Люси отбросила все обиды. – Ладно, проехали! Только расскажи мне все. Большая любовь и непреодолимая страсть? Ливви задумалась, потом воскликнула: – Сплошное волшебство! Да, слово «страсть» лучше не произносить. Джеймс что-то очень быстро для молодого мужа перешел к дружеским отношениям. Ливви же была слишком горда, чтобы выражать неудовольствие. И вот сейчас она лгал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И он не был удивлен, когда Хьюго положил руку сначала на его бедро, а потом пальцы медленно пропутешествовали к паху.

– Пойдем, – тихо сказал Хьюго. Джеймс молчал.

Хьюго быстро повернулся и пошел по галерее. Пройдя через стеклянную дверь, спустился по лестнице и вышел в мрачные, холодные ноябрьские сумерки. Джеймс шел за ним в трансе, не в состоянии остановиться. Хьюго повернул в темный переулок, остановился и повернулся лицом к Джеймсу. Джеймс закрыл глаза и увидел пылающие багряно-золотые краски заворожившей его картины. Потом жесткие горячие губы Хьюго впились в его рот, и необыкновенное сексуальное возбуждение пронзило его тело. И он погиб. Ничего, кроме страсти, больше не существовало для него. Ничего!

Уже было поздно, когда Джеймс проснулся. В кровати он был один. Какое-то время он пытался сообразить, где находится. Потом сел. Страх сдавил ему грудь. Он закутался в простыню и встал, пытаясь найти костюм. Не найдя ничего, Джеймс, еле передвигая ослабевшие ноги, постарался побыстрее покинуть спальню. Очутившись в громадной, великолепно отделанной гостиной, он увидел Хьюго. Тот, небрежно развалившись на диване, читал под тихо звучащий виолончельный концерт Брамса. Джеймс, остановившись в дверях, проклинал себя за то, что оказался здесь. Он был расстроен и испуган происшедшим. Это убивало его, погружая в мучительное чувство вины.

Хьюго как будто почувствовал, что в комнате еще кто-то есть, встал и обернулся. Он увидел Джеймса и, быстро взглянув на него, понял его состояние. Он опустил глаза и стал медленно рассматривать длинное, изящное тело Джеймса, стараясь не смотреть ему в лицо. Потом спокойно сказал:

– Я думаю, что ты хорошо поспал. Проходи и садись. Джеймс заколебался, но потом вошел в комнату и плюхнулся на диван. Взяв пачку сигарет со стола, он вытащил одну и прикурил от данхилловской зажигалки Хьюго. Его пальцы слабо дрожали. Он нервно посмотрел в окно и увидел огни Челси Харбо.

– Все в порядке, никто нас здесь не увидит, – сказал Хьюго. Он встал, подошел к Окну и задернул угольно-черные занавеси из тяжелого итальянского шелка.

Потом вернулся к Джеймсу, сел на расстоянии нескольких дюймов от него.

– Джеймс! Никто нас не увидит, никто нас не услышит, никто не будет знать о нас! – заговорил он очень тихо. – Все это… предназначено только для меня и тебя. Это просто сказка! Это не имеет никакого отношения к реальности. Постарайся понять это!

Джеймс молча кивнул. Хьюго взял сигарету из дрожащих пальцев Джеймса, глубоко затянулся и вложил ее между губами Джеймса. Хьюго выдохнул сигаретный дым и коснулся пальцем очертаний красивого рта. Потом палец Хьюго спустился на грудь Джеймса и провел по ней незримую линию.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спросил Хьюго.