ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ливви, красивая, состоятельная, талантливая, удачливая девушка, в один миг теряет все – мужа, положение в свете, свободу. Но судьба, отняв у нее самое дорогое, дарит ей настоящую любовь. Обманутая Мария Баррет Оксфорд, июль 1984 года – Ливви! Эй, Ливви! Сюда! – кричала Люси Дикон. Ее пронзительный вопль легко перекрывал плывущий над площадью гомон. Она так усердно махала рукой, что шапочка слетела с ее головы. Ее мать наклонилась и подняла шапочку. – Люси, пожалуйста! – с укором сказала она. – Веди себя хоть чуточку приличней – это же твой выпуск! Но ее слова повисли в воздухе: появилась Оливия Дэвис. Пяти футов с восемью дюймами роста, с длинными и загорелыми ногами, слегка прикрытыми мантией и узенькой полоской черной бархатной юбки. – Люси! – закричала она, пробираясь через толпу других черных мантий, слегка смахивающую на стаю черных ворон. Девушки кинулись друг-другу в объятия и театрально расцеловались. – Мой Бог! Ты выглядишь чертовски восхитительно! Какой загар! Ливви лизнула палец и потерла им свою щеку: – Не смывается! Мать Люси смущенно отвернулась от этой картины, размышляя заодно, чем бы отвлечь внимание своего супруга от ног Оливии. – Послушай-ка. – Улыбка Люси погасла. – Целых шесть месяцев ты была с Джеймсом на Дальнем Востоке – и только две открытки! И это – не свинство? Ливви взяла ее под руку. – Я действительно виновата. Прости меня, – серьезно сказала она. Люси искоса взглянула на подругу. Неподдельное раскаяние проступило в лице Оливии. Устоять перед обаянием Ливви было невозможно, и Люси отбросила все обиды. – Ладно, проехали! Только расскажи мне все. Большая любовь и непреодолимая страсть? Ливви задумалась, потом воскликнула: – Сплошное волшебство! Да, слово «страсть» лучше не произносить. Джеймс что-то очень быстро для молодого мужа перешел к дружеским отношениям. Ливви же была слишком горда, чтобы выражать неудовольствие. И вот сейчас она лгал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он придумал спектакль, разыграл его и теперь ожидал реакции. Он хотел понять, насколько глубоко он может втянуть ее в свою игру.

– Но ведь никто не видел и не слышал Ленни Дьюса почти десять лет! – Она остановилась. Услышанное так ошеломило ее, что она с трудом вздохнула. Ленни Дьюс был одним из самых блестящих и высокооплачиваемых современных художников на протяжении почти тридцати лет – до своего таинственного исчезновения. И вот уже почти десять лет о нем ничего не было известно. – Как же удалось это сделать? Я имею в виду найти его?

Хьюго глубоко затянулся сигаретой:

– Ленни хотел кое-чего от компании, с которой я имею дела. Он старался получить один зеленый массив, который правительство продало компании, а он желал во что бы то ни стало выкупить эту землю. – Это была искаженная версия сделки, которую хотел заключить Мануэлло. Этот бизнес принес огромные деньги, но Хьюго не упомянул об этом.

– Господи! Ты должен был рассказать об этом…

– И потерять шесть миллионов долларов. Он заплатил свою цену за наше молчание, Ливви. Эта сумма ничто для него.

– Но он мог бы связаться с какой-нибудь юридической фирмой!

Хьюго снисходительно улыбнулся:

– Все это не так просто. Ты же знаешь, что он весьма своеобразная личность. Абсолютный шизофреник, который живет в собственном мире.

– Нет, прости, но я все никак не могу поверить, что ты действительно видел его! – Ливви взяла сигарету Хьюго и закурила. Она редко курила – услышанное так поразило ее, что она не отдавала отчета своим действиям. – Как он выглядит, Хьюго? Это правда, что он наркоман?

– Нет. Он абсолютно здоров, очень светский, но никого не впускает в свою личную жизнь. Он произвел на меня приятное впечатление.

– Ты лично разговаривал с ним?

– Ливви! Ты ненасытна! Тысяча вопросов сразу! – Хьюго откинулся на спинку стула и завороженно рассматривал свою собеседницу. То, что он прочитал в ее глазах, поразило и возбудило его. Он всегда думал, что Ливви честолюбива до фанатичности, но сейчас он убедился в этом. Она так рвалась к цели, а приманка, подброшенная Хьюго, была тем шансом, который ей был необходим. И сейчас этот жар честолюбия, сжигающий ее, вырвался наружу. И был так горяч и агрессивен, что отблески пламени ощутил и Хьюго.

Он улыбнулся, хваля себя за удачную игру, и стал продумывать, как он мог бы использовать Ливви. Он медленным, чувственным движением приложил сигарету к губам и в упор посмотрел на нее.

– Ты знаешь, есть шанс, что я смогу выйти на Дьюса снова, если он мне понадобится. – Он отвернулся, чтобы стряхнуть пепел, но краешком глаза наблюдал за выражением лица Ливви. Он увидел се торжествующий взгляд, а затем выражение наглой самоуверенности в собственных чарах, которое он хорошо знал. И ему неожиданно захотелось схватить, смять и взять ее.