ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ливви, красивая, состоятельная, талантливая, удачливая девушка, в один миг теряет все – мужа, положение в свете, свободу. Но судьба, отняв у нее самое дорогое, дарит ей настоящую любовь. Обманутая Мария Баррет Оксфорд, июль 1984 года – Ливви! Эй, Ливви! Сюда! – кричала Люси Дикон. Ее пронзительный вопль легко перекрывал плывущий над площадью гомон. Она так усердно махала рукой, что шапочка слетела с ее головы. Ее мать наклонилась и подняла шапочку. – Люси, пожалуйста! – с укором сказала она. – Веди себя хоть чуточку приличней – это же твой выпуск! Но ее слова повисли в воздухе: появилась Оливия Дэвис. Пяти футов с восемью дюймами роста, с длинными и загорелыми ногами, слегка прикрытыми мантией и узенькой полоской черной бархатной юбки. – Люси! – закричала она, пробираясь через толпу других черных мантий, слегка смахивающую на стаю черных ворон. Девушки кинулись друг-другу в объятия и театрально расцеловались. – Мой Бог! Ты выглядишь чертовски восхитительно! Какой загар! Ливви лизнула палец и потерла им свою щеку: – Не смывается! Мать Люси смущенно отвернулась от этой картины, размышляя заодно, чем бы отвлечь внимание своего супруга от ног Оливии. – Послушай-ка. – Улыбка Люси погасла. – Целых шесть месяцев ты была с Джеймсом на Дальнем Востоке – и только две открытки! И это – не свинство? Ливви взяла ее под руку. – Я действительно виновата. Прости меня, – серьезно сказала она. Люси искоса взглянула на подругу. Неподдельное раскаяние проступило в лице Оливии. Устоять перед обаянием Ливви было невозможно, и Люси отбросила все обиды. – Ладно, проехали! Только расскажи мне все. Большая любовь и непреодолимая страсть? Ливви задумалась, потом воскликнула: – Сплошное волшебство! Да, слово «страсть» лучше не произносить. Джеймс что-то очень быстро для молодого мужа перешел к дружеским отношениям. Ливви же была слишком горда, чтобы выражать неудовольствие. И вот сейчас она лгал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его ухмылка стала шире. Он вытащил из-за спины блестящий белый сверток с зелеными надписями и протянул ей.

– Я прощен?

Она улыбнулась, подошла к нему и нехотя взяла сверток.

– Я видела тебя уже дважды с тех пор, как послала тебе приглашение на свадьбу. Но мы не встречались до этого почти девять лет после окончания колледжа. И вот теперь ты неожиданно появляешься в моей комнате, чтобы понаблюдать, как я одеваюсь к свадьбе! У тебя стальные нервы, Хьюго Говард!

Хьюго притянул ее к себе и грубо поцеловал в губы.

– Но ты не считаешь себя мученицей. Я знаю! сказал он и отстранился от нее.

– Да, я не мученица, – вдруг рассмеялась Элиза. Вернувшись к туалетному столику, она положила сверток рядом с косметикой. – Однако все это выглядит очень эротично.

Хьюго закатил глаза:

– Элиза, моя дорогая, ты через час выхолишь замуж. Что подумает Генри, если услышит такие рискованные выражения?

– Не очень много. Генри не думает, вот почему я выхожу за него замуж.

Теперь пришла очередь смеяться Хьюго. Он прошел через комнату к стулу и сел, все еще улыбаясь.

– Продолжай в том же духе, моя сладкая. Не позволяй мне перебивать тебя.

Элиза подняла бровь. Потом подошла к нему, опустила с плеч узкие ленточки сорочки и обнажила свою пышную розовую грудь.

– Почему нет?

Хьюго наклонился и нежно лизнул ее сосок. Услышав ее стоп, он выпрямился и легко вернул бретельки на место.

– Прекрасные духи, Элиза!

Она посмотрела па пего весьма разочарованно:

– Ты всегда был таким одиноким, Хьюго.

– Скорее разборчивым. Она пожала плечами.

– Ох, ладно. Но я думаю, что к брачной ночи весь запах улетучится. – Она посмотрела на свои соски все еще возбужденные – и улыбнулась.

– А каков в постели наш дорогой старина Генри?

Элиза снова пожала плечами и отвернулась.

– Оборудован он неплохо, но не очень хорошо управляется с тем, что имеет.

Хьюго рассмеялся:

– О, бедная Элиза!

Она обернулась.

– Совсем не бедная. У Генри куча денег, и он меня безумно любит. Кому нужен еще и секс в такой комбинации? Этого добра везде найдешь навалом. – Она взяла со столика тюбик губной помады и, повернувшись к зеркалу, поднесла его ко рту. Крася губы, Элиза спросила: – А сейчас скажи, зачем ты явился сюда, если не собираешься отправить меня в церковь с улыбкой на лице? Боже! Только не говори, что это снова из-за Джеймса Варда и Ливви Дэвис?

Хьюго усмехнулся.

– Нет, не из-за них. Ты рассказала мне все, что я хотел знать. Ты очень опасная грязная сплетница!

Элиза рассмеялась и нечаянно испачкалась помадой. Потянувшись за бумажной салфеткой, она прошипела Хьюго:

– Засранец!

– Меня интересует Джек Вилкокс, – невозмутимо продолжал Хьюго. – Ты не занималась для него инвестиционными вкладами?

Хьюго очень нужна была эта информация.