С такими мыслями Борис, забрав у продолжающего хихикать вахтера свое служебное удостоверение, поднимался по лестнице на второй этаж, где располагался его отдел. Отдел по борьбе с экстремизмом и терроризмом. Подойдя к двери своего кабинет, он с удивлением обнаружил, что она была приоткрыта. "То ли забыл вчера закрыть, то ли уже кто-то тут",- подумал он. "Хотя кто тут может быть, кроме Рэма, кабинет-то у нас с ним на двоих?.."
С этими мыслями он вошел в кабинет. Внутри действительно оказался именно Рэм. Он сидел за своим рабочим столом и мрачно поглядывал в окошко, которое выходило во внутренний двор. На звук открываемой двери он резко обернулся и, увидев входящего Бориса, улыбнулся.
– Болеешь?
– Yes, господин гауптманн. – промямлил Борис.
– Ну, если уж гауптманн, то не yes, а ja. -продолжал улыбаться Рэм.
– Не умничай, без твоих комментариев тошно. – Борис плюхнулся на свой стул, который при этом издал такой звук, какой производит кошка, когда ей наступают на хвост.
– А в чем дело? – улыбка сползла с лица Рэма.
– А ни в чем.
– Ты что, из-за Элеоноры, что ли беспокоишься? Не бери в голову, бери метром… ну, ты понял! Она после всего так натрескалась, что сегодня вряд ли что помнит, а если и помнит, то Грибу уж точно не настучит. У самой рыло в пуху.
– Как это?
– Э, батенька, да вы вчерась были пьяны-с? И ничегошеньки не помните?
– Фрагментарно.
– Опосля того, как мы из тира поднялись назад, Элеонора подняла тост, который вкратце можно охарактеризовать как "…и чтоб нашим непосредственным начальникам досталось так же, как и мишеням…". Так что будет молчать в тряпочку.
– Да не боюсь я, что она Грибу настучит, что я ее по поводу мужа обскорбил! Что она, дура, сама гробить легенду, которую так долго и упорно создавала. Я боюсь, что она, гадина, подлости исподтишка делать будет, устало сказал Борис.
– Зае…м..м…м..мучается. У меня на нее компры – вагон и маааленькая тележка.
– Бум надеяться, – вздохнул Борис.
– Бум, бум. Забумкал! Ты мне лучше скажи – поправляться бум?
– Водка. Рюмка. Алкоголизм. Плохо.
– Ой ты, батюшки! И из чьих уст я сие слышу?
– Ладно, бум.
Рэм тут же достал из-под стола чуть-чуть початую бутылку водки и два стакана.
– Это, часом, не вчерашнее? – подозрительно спросил Борис.
– Обижаешь! Чтоб я, на опохмел и такую гадость! – Рэм налил сразу по пол стакана. Достал из сейфа пакет, в котором оказалось несколько маринованных огурчиков и махонькая баночка с чем то, поразительно напоминающим маринованные же грибочки. Предположительно – опята.
– Ну, вздрогнули! – Рэм гоготнул – Он сказал "поехали" и запил водой!
Вздрогнули. Как в очередной раз выяснилось, пить в одиночку, хоть бы и с похмелья, не только глупо, но и противно.






