У меня в башке до сих пор – полная гимнастика.
– Не забывайте, сударь, вам сегодня нужно быть ОЧЕНЬ ОТВЕТСТВЕННЫМ.
Мерзко ругаясь в душе, Борис встал из-за стола и поплелся получать инструктаж на текущие сутки. Тоже, в своем роде, ритуал. Всякому заранее ясно, что умного там все одно ничего не скажут, повторение давным-давно пройденного, но присутствовать надо. Не то могут и выговорок влепить, не сказав при этом не то что спасибо, но даже и не обматерив. Выслушав от ответственного по области дежурную порцию словесного поноса на тему "что такое – хорошо и что такое плохо, когда Вы заступили на столь ответственный пост и т. д.", он вернулся к себе в кабинет. Там он обнаружил кроме Рэмки двух сопляков-стажеров и такое же количество девиц, неизвестно откуда нарисовавшихся. В момент, когда Борис вошел в дверь, Рэм со страшным выражением лица делал сразу несколько вещей: во-первых, сражался с бутылкой шампанского, во-вторых, рассказывал девицам какую-то очередную байку из серии "…я смерть вагонами возил…" ну и так далее, и в третьих, мотал головой, чтобы струйка дыма от сигареты, торчащей у него промеж зубов, не лезла в глаза. Последнее получалось как-то не очень, поэтому время от времени, между словами рассказа о героическом прошлом, у Рэма нет-нет да и вырывался матерок. Девицы краснели, неуверенно хихикали, но по всему было видно, что сия атмосфера им хоть и в новинку, но явно по вкусу.
– Что за балаган? – поинтересовался Борис, – Отсутствовал минут сорок, а наблюдаю разброд и шатания, а равно и моральное разложение.
– Ты начинаешь выражаться, как наш доблестный начштаба, – сказал Рэм, хлопнув пробкой. – Девочки, знакомьтесь – наш неустрашимый боец с мировым экстремизмом и международным терроризмом, Человек с Большой Буквы, майор Боря Златокольцев. Истинный ариец, характер нордический, выдержанный, как тот коньяк, бутылку которого он прячет у себя в сейфе уже вторую неделю и наивно думает, что про это никто не знает. С товарищами по работе поддерживает хорошие отношения, это вам все подтвердят. И, по слухам, в порочащих себя связях замечен не был.
Девицы захихикали еще громче. Сопляки-стажеры, напустив на себя вид умудренных опытом бойцов невидимого фронта, сдержанно хмыкнули.
– Хорош паясничать. Я тебя вполне серьезно спрашиваю – was ist das?
– Стажеры.
– Этих-то я вижу. И знаю. А дамы откуль?
– Я тебе уже сказал – стажеры.
– И они тоже?! Да что ж это за наказание Господне! Два стажера – еще туда-сюда, но четверо! Рэм, это уже явный перебор. У нас тут что – учебный центр, что ли? Они что, поравномернее по отделам их поразбросать не могли?!
– А, плюнь. Все одно: арбайтен – йок, сидим, баклуши бьем. Потом, это всего на десять дней. Доставай лучше заныканый коньяк.
– Я его вообще-то на твой день варенья берег.






