ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман, написанный по мотивам детективной пьесы Агаты Кристи, имевшей бешеную популярность на театральных подмостках всего мира. При переложении пьеса ничуть не потеряла остроты, динамики, загадочности... Паутина Агата Кристи Глава 1 Коплстон-Корт, изящный загородный дом XVIII века, принадлежащий Генри и Клариссе Хейлшем-Браун, стоял на пологих холмах графства Кент и выглядел очаровательно даже на закате этого дождливого мартовского дня. На первом этаже, в обставленной с незаурядным вкусом гостиной, застекленные двери которой выходили в сад, у пристенного столика расположились двое мужчин. Перед ними на подносе стояли три бокала портвейна, каждый из которых был снабжен наклейкой: «один», «два» и «три». Еще там были карандаш и лист бумаги. Сэр Роланд Делахей, в свои пятьдесят с небольшим выглядящий истинным аристократом с манерами тонкими и чарующими, присел на подлокотник удобного кресла и позволил собеседнику завязать себе глаза. Хьюго Берч, склонный к раздражительности мужчина лет шестидесяти, вложил в руку сэру Роланду один из стоящих на столе бокалов. Сэр Роланд сделал глоточек, на мгновение задумался, затем произнес: – Я бы сказал, да, определенно, это «Доу» сорок второго. Хьюго, бормоча: «Доу, сорок второго», поставил бокал на стол, сделал на бумаге отметку и подал следующий. Сэр Роланд вновь отхлебнул. Подождал, сделал еще глоток и наконец удовлетворенно кивнул. – Ну да, – уверенно заявил он. – На этот раз действительно великолепный портвейн. – Он отпил еще немного. – Здесь двух мнений быть не может. «Кокберн» двадцать седьмого. Протягивая бокал Хьюго, он продолжал: – Надо же, Кларисса расточает «Кокберн» двадцать седьмого года на дурацкие эксперименты вроде этого. Совершенное святотатство. Впрочем, женщины просто ничего не понимают в портвейне. Хьюго принял бокал, вынес свой вердикт на листке бумаги и вручил сэру Роланду третий бокал. Быстро глотнув, тот отреаг

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он повернулся к выходящей в сад застекленной двери и увидел, как ее открывает крупная, жизнерадостная на вид женщина около сорока в твидовом костюме и резиновых сапогах. Увидев Джереми, она замерла на ступеньке и спросила весьма бесцеремонно:

– Тут миссис Хейлшем-Браун?

Джереми с деланной небрежностью отступил от секретера и медленно подошел к дивану.

– Да, мисс Пик. Она как раз пошла на кухню с Пиппой, дать ей что-нибудь перехватить перед ужином. Вы же знаете, у Пиппы волчий аппетит.

– Детям не следует кусочничать между едой, – последовал звучный ответ мужеподобной дамы.

– Вы войдете, мисс Пик? – осведомился Джереми.

– Нет, не войду, из-за моих сапог, – разразилась она громовым смехом. – Войди я сюда, притащу с собой полсада. – Она вновь расхохоталась. – Я только хотела спросить, какие овощи она желает к завтрашнему обеду.

– Ну, я боюсь, что я... – начал было Джереми, но мисс Пик оборвала его.

– Скажите, что я вернусь, – прогудела она.

Она потопала прочь, но вдруг обернулась к Джереми.

– Э, вы будете осторожны с тем секретером, не так ли, мистер Уоррендер? – безапелляционно заявила она.

– Да, разумеется, – ответил Джереми.

– Это ценная старинная вещь, вы же понимаете, – пояснила мисс Пик. – И вам не следует выдергивать оттуда ящики.

Джереми ошеломленно уставился на нее.

– Простите великодушно, – оправдывался он. – Я просто искал бумагу.

– Средний ящик, – рявкнула мисс Пик, выставив указующий перст.

Джереми повернулся к секретеру, открыл средний ящик и вытащил лист писчей бумаги.

– Вот так-то, – так же бесцеремонно продолжила мисс Пик. – Поразительно, как часто люди не видят того, что лежит у них под самым носом.

Она оглушительно фыркнула и зашагала прочь. Джереми тоже подобострастно захихикал, но резко оборвал смех, как только она скрылась из виду. Он готов уже был вернуться к секретеру, как вернулась жующая плюшку Пиппа.

Джереми наконец обратил на нее взор.

– Тебе нравится жить в деревне, Пиппа?

– Ничего, – бодро отозвалась она. – Здесь мне нравится гораздо больше, чем в Лондоне. Это же просто заколдованный замок, да еще с теннисом и всем таким. У нас здесь даже «нора патера»

[3]

есть.

– «Нора патера»? – улыбнувшись, переспросил Джереми. – В этом доме?

– Да.

– Что-то не верится, – сказал Джереми. – По времени не подходит, другая эпоха.

– Ну а я называю ее «норой патера», – заупрямилась девочка. – Пойдем, я покажу тебе.

Она подошла к правому краю книжных полок, вытащила пару томов и опустила маленький рычаг на стене за книгами. Часть стены справа от полок повернулась, оказавшись потайной дверью, скрывающей большую нишу, в задней стене которой была еще одна дверь.

– Я знаю, конечно, что это не настоящая «нора патера», – призналась Пиппа. – Но то, что это секретный проход, – точно.