Когда джотоки бегут, а бегут они быстро, они используют запястные ладони, а остальные пятипалые конечности сцепляют в клубок.
Посреди комнаты, открывшейся за холлом, стояла копия древних кзинских доспехов, выкованных рабами-джотоками. Керамическое клеймо, разумеется, сообщало, что вещь произведена на кзинской мануфактуре.
Напоминание о месте раба-джотока, который ежедневно сдувает пыль с этих доспехов, подумал Коротышка-Сын, хотя рабы не знают своей истории. Этому разодетому в желтое щеголю даже невдомек, что у его народа когда-то были дом и родная звезда. И что его сородичи были достаточно глупы, чтобы нанять легионеров вести войну вместо них.
Смотритель развалился на широкой кушетке. Он не предложил котенку сесть, поэтому молодой кзин, поняв намек, насторожился, уважительно подняв уши, готовый внимать любому мудрому или благожелательному слову, которое только произнесет рыжий гигант.
— Отец вряд ли обрадуется твоей проделке, юнец! — прогромыхал тот.
— Вряд ли, Смотритель.
— Придется ему растолковать тебе, что к чему!
— Да, Смотритель.
— Котята быстро учатся помалкивать там, где надо бы сказать правду. Жду правдивой истории без всяких умолчаний, чтобы не пришлось из тебя ничего выколачивать.
— Мой язык повинуется тебе.
Великан вновь изумленно пошевелил ушами.
— Можешь сесть и отдохнуть. — Он повернул огромную голову к ожидающему распоряжений рабу. — Слуга Первый, желаю промочить горло! Принеси-ка граши-землероек да иридиевые чаши!
Возвышающаяся над конечностями, под покровами которых располагался кишечник, бородавчатая голова раба не выражала ровным счетом ничего. Скрытый в складках рот издал какой-то звук в знак того, что Слуга Первый уяснил требование. Один глаз его смотрел на хозяина, другой уставился на Коротышку. Остальные три бесцельно вращались.
В другой ситуации Коротышка-Сын ни за что бы не осмелился сесть и расслабиться, но ведь ему приказали это сделать! Так что он сел, но при этом постарался не терять бдительности. Похоже, Смотритель не испытывал к нему особой неприязни, несмотря на строгость в голосе. Любопытно, почему? Все это подозрительно. Коротышка перебирал в голове все возможные причины, о каких только мог помыслить.
Вернулся раб, на этот раз на трех локтях, двумя свободными конечностями толкая перед собой черную лакированную тележку с парой узких, высоких жертвенных чаш из керамики, инкрустированных иридиевыми пластинами и вставленных в резные деревянные держатели. Коротышка почуял умопомрачительный запах баснословно дорогих иноземных специй, добавленных в соус. Это плохо вяжется с ожидаемой взбучкой.
Второй раб, в голубой ливрее, вынес извивающихся, слабо попискивающих граши-землероек и протянул одного зверька Слуге Первому.






