ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В середине 1980-х годов Кингсбери, постоянно сотрудничавший с издательством «Ваеп Books», был вовлечен в работу над межавторским проектом «Войны людей и кзинов» («Man-Кziп Wars»), созданным на осно... Изгой Дональд Кингсбери Глава 1 (2391 н. э.) Хвост окоченел от холода. И никаких идей, куда теперь податься. Коротышка-Сын Чиир-Нига распушил мех, чтобы хоть как-то согреться. В шлюзовом отсеке он слишком спешил и не подобрал более подходящей для прогулок экипировки. Скафандр оказался велик и годился только для кратковременных вылазок. Смерть от переохлаждения обеспечена, хотя кислородная маска и блоки питания будут работать еще бесконечно долго. Лучи огромного красного солнца окрашивали бледным румянцем снежные пики гор. Тускло-розовый свет его разливался над теснившими друг друга городскими постройками. Их бесформенный массив, горбясь, спускался во мрак долины. Обстановка требовала защитных очков, чтобы различать тени, но очков у Коротышки-Сына не было. Бежать в горы? Острые, словно клыки, вершины, попиравшие небосвод, принадлежали гряде Торжества Обетованного. Название было дано еще воинами-первооткрывателями Хссина, но то был край смерти. Мертвенный, под стать Р'хшссире, кровянистый блеск снежных пиков делал почти невидимыми звезды на горизонте. Но выше небо наливалось темно-лиловым и, даже затянутое перистыми облаками, давало, кажется, больше света, чем жалкое подобие солнца. Едва появлялся свет — приходило тепло. Но чтобы ощутить его в полной мере, следовало выбраться на открытое место в самый разгар дня, когда Р'хшссира, похожий на раскаленный докрасна диск, заполнял собою почти весь небосвод. Впрочем, тому, у кого вот-вот окончательно отмерзнет хвост, достаточно было бы и самой малой толики живительного тепла, способной проникнуть сквозь защитную броню скафандра. Коротышка-Сын Чиир-Нига подставил солнцу спину, и хвост сам собой потянулся к теплым лучам. Предки-во

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Быстрым, отточенным движением землеройки были обезглавлены, и свежая кровь хлынула в чаши, смешиваясь с подливкой. Джотоки надавливали на тушки, помогая слабеющим сердцам проталкивать кровь. После рабы продемонстрировали всю утонченность своего мастерства, ловко разделав землероек и удалив внутренности, лапки и прочие несъедобные части. Тушки были помещены в чаши шейками вниз, рабы поклонились и бесшумно вышли.

Все это время Смотритель хранил молчание. Потом взял один из коктейлей и подвинул Коротышке другой.

Землеройку он отправил в рот очень аккуратно, помял меж зубов, не используя клыков, и опустил обратно в чашу, чтобы мясо пропиталось соусом. Коротышка внимательно наблюдал. На его взгляд, кусочком плоти в иридиевой чаше можно было разве что раздразнить аппетит перед плотным обедом, но обижать гостеприимного хозяина вовсе не хотелось, так что он жевал крошечную землеройку долго, откусывая по чуть-чуть, то и дело возвращая мясо в чашу. Он слишком волновался, чтобы в полной мере оценить вкус и насладиться яством.

— Ты очень храбр, раз держишь джотоков в прислуге. — Коротышка решил начать вежливую беседу.

Его отец на дух не переносил пятилапых тварей, считая их гнусными предателями, годными лишь для шахт и фабрик

— Брось. Есть ведь кое-какие правила для воспитания джотока. Сделаешь все верно — не найдешь более преданного раба во Вселенной. Знающий кзин выигрывает битвы. Суматошный лишается жизни. Так гласит поговорка, но не многие прислушиваются. Если у кзина проблемы с рабом-джотоком, значит, плохой он воспитатель. Впрочем, меня тебе слушать не следует. Ты молод и горяч; таким некогда слушать стариков вроде меня.

— И в самом деле, я слишком тороплив порой, и чаша мудрости моей скудна, а ты так щедро ее пополняешь. Так что я способен умерить свой пыл, чтобы не опережать твоей поступи. Великое благо идти по совершенным следам.

Ухо вновь поднялось.

— Похоже, учить лести тебя не придется. Тут ты преуспел. Твоя история, умник!

Коротышка-Сын почти уверился, что ему повезло. Он догадался, что старый кзин, которому не удалось сделать себе имени и которому запрещалось держать гарем, жил в счастливом неведении о «радостях» отцовства. Ему было невдомек, как много хлопот способны доставить котята, взрослые сыновья или капризные самки. Ему страстно хотелось иметь сына Все просто.

А Коротышке-Сыну Чиир-Нига отчаянно требовался защитник и покровитель.

Деликатная ситуация. Смотрителю наверняка хотелось, чтобы сын его был прославленным воином, Коротышке же таким никогда не бывать, сколько ни мечтай. Разумеется, он не мог наплести ворох всякой всячины про свои подвиги — лгут лишь рабы и приматы, — но если он расскажет правду…

— У нас, безмозглых котят, заведено играть в игры, — начал он осторожно.