ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Фьора росла, не зная печали, в доме своего приемного отца – богатого флорентийца, скрывавшего от всех трагическую тайну ее рождения. Французский посланник Филипп де Селонже, узнавший эту тайну... Флорентийка Жюльетта Бенцони Пролог Эшафот. Дижон, 1457 год Древняя римская дорога привела к крепостным стенам. Франческо Бельтрами пришпорил свою лошадь, и она понеслась рысью, словно стремясь поскорее оказаться в конюшне. Небольшая группа сопровождающих его людей с нагруженными мулами тоже ускорила свой ход. Молодой флорентийский торговец любил Бургундию и ее великолепные вина, но особенно ее столицу Дижон, один из красивейших городов Европы, построенный герцогами, но, к сожалению, редко ими посещаемый. Умевший с детских лет распознавать красоту в окружающих его вещах, Франческо любовался городом с его разбросанными цепью башнями, домами под остроконечными, как шутовской колпак, крышами, его особняками, больше похожими на крепости и изобилующими узкими бойницами, массивными воротами, внутренними мощеными двориками, его храмами, колокольнями, шпили которых тянулись, как крестный ход, и, конечно, восхищался герцогским дворцом, построенным в форме шкатулки, над которым возвышались донжон – главная, самая высокая башня замка, и золоченый шпиль часовни, где были размещены гербы тридцати одного рыцаря ордена Золотого Руна, ордена, ставшего известным не только во всех христианских королевствах, но и за их пределами. Справедливости ради стоит добавить, что не только памятники привлекали внимание флорентийца. Некий постоялый двор на улице Порт-Гийом занимал особое место на пути его следования. Здесь он постоянно останавливался во всех своих поездках во Францию и Фландрию. Он высоко ценил не только кулинарные способности хозяйки заведения, но и комфорт, соперничающий, если не лучший, с другими частными отелями, и, конечно, радушный прием папаши Гуте и его жены Бертиль, оказываем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она совершенно растерялась… Могла ли Хатун найти счастье в таком месте, как заведение Пиппы? Или же, думая, что Фьора забыла о ней, юная татарка ухватилась за первую спасительную ветку, какая попалась ей?

– Во всяком случае, – вздохнул Деметриос, который следил за ходом ее мыслей, – мы не можем сейчас броситься за ней вдогонку. И потом, если она была согласна, почему бы ей не дать возможность устроить свое счастье?

– Можно ли верить рассказу такой женщины, как Пиппа? – спросила Фьора.

– Почему бы нет? У нее в этом случае не было причин лгать. А теперь пойдемте поужинаем! Я очень… устал.

Он слишком устал, чтобы рассказать сегодня вечером Фьоре о том, что произошло между Марино Бетти и Эстебаном. Право, это могло подождать… Уже давно он себя не чувствовал таким усталым. Впервые Деметриос подумал о том, что был уже не молод…

Фьора еще долго оставалась в саду. Отдохнув как следует днем, она не хотела спать, а ночь была прекрасна. Она долго смотрела на звезды, язык которых был понятен Деметриосу, но для нее они являли собой лишь волшебной красоты зрелище. Фьора, однако, хотела бы знать, которая из звезд была ее звездой… и соединится ли она когда-нибудь со звездой любимой Хатун, ее последней подруги, потеряв которую, она поняла, как та была ей дорога.

Глава 10

Круги ада

– Как ты со мной поступишь? – спросила Фьора.

Деметриос писал, сидя за большим столом, загроможденным пыльными томами книг, бумагами, покрытыми цифрами и странными рисунками; он поднял глаза и посмотрел на молодую женщину.

– Ты уже скучаешь?

– Нет. Я не хотела бы тебе показаться неблагодарной, но я не могу все время сидеть в твоем саду и смотреть на птичек или в кухне наблюдать, как Самия готовит обед. Мне надо чем-то заняться. Хотя бы для того, чтобы не думать о том, что из всех, кого я любила, никого не осталось рядом со мной.

– Вчера, – ответил Деметриос со вздохом, – я задал Лоренцо тот же вопрос, что и ты мне.

– И что он ответил?

– Чтобы ты отсюда ни под каким предлогом никуда не выходила и чтобы никто из местных жителей тебя не видел.

Фьора с раздражением пожала плечами. Ничего не делать… ждать! В то время, как ей не терпелось броситься преследовать своих врагов, нанести им ответный удар…

– Вспомни, что ты мне говорил! Не ты ли обещал вложить в мои руки оружие, которого мне так не хватает, чтобы отомстить за моих близких?

– Я обещал и сдержу свое слово. Но знай, первое оружие – это терпение. Я боюсь, что тебе трудно с этим согласиться, ведь ты молода, импульсивна. Ты похожа на птичку, которую посадили в клетку, чтобы ее не съела кошка. Она не понимает, в чем опасность, пытается улететь, но только ранит себя, ударяясь о прутья клетки. Ты знаешь, что ты в опасности. Необходимо подождать, чтобы все успокоилось.