ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Фьора росла, не зная печали, в доме своего приемного отца – богатого флорентийца, скрывавшего от всех трагическую тайну ее рождения. Французский посланник Филипп де Селонже, узнавший эту тайну... Флорентийка Жюльетта Бенцони Пролог Эшафот. Дижон, 1457 год Древняя римская дорога привела к крепостным стенам. Франческо Бельтрами пришпорил свою лошадь, и она понеслась рысью, словно стремясь поскорее оказаться в конюшне. Небольшая группа сопровождающих его людей с нагруженными мулами тоже ускорила свой ход. Молодой флорентийский торговец любил Бургундию и ее великолепные вина, но особенно ее столицу Дижон, один из красивейших городов Европы, построенный герцогами, но, к сожалению, редко ими посещаемый. Умевший с детских лет распознавать красоту в окружающих его вещах, Франческо любовался городом с его разбросанными цепью башнями, домами под остроконечными, как шутовской колпак, крышами, его особняками, больше похожими на крепости и изобилующими узкими бойницами, массивными воротами, внутренними мощеными двориками, его храмами, колокольнями, шпили которых тянулись, как крестный ход, и, конечно, восхищался герцогским дворцом, построенным в форме шкатулки, над которым возвышались донжон – главная, самая высокая башня замка, и золоченый шпиль часовни, где были размещены гербы тридцати одного рыцаря ордена Золотого Руна, ордена, ставшего известным не только во всех христианских королевствах, но и за их пределами. Справедливости ради стоит добавить, что не только памятники привлекали внимание флорентийца. Некий постоялый двор на улице Порт-Гийом занимал особое место на пути его следования. Здесь он постоянно останавливался во всех своих поездках во Францию и Фландрию. Он высоко ценил не только кулинарные способности хозяйки заведения, но и комфорт, соперничающий, если не лучший, с другими частными отелями, и, конечно, радушный прием папаши Гуте и его жены Бертиль, оказываем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Деметриос перевязывал раненых на другом конце города и не был рядом с братом, но видел, как он умирал в жестоких муках, потому что плененный Феодосий продолжал проповедовать, что скоро прибудет великий западный герцог и прогонит врагов Христа. Феодосий чуть не сошел с ума от разрывающей его на части боли.

Когда наступила ночь, Деметриос пробрался к нему и нанес ему удар кинжалом, чтобы прекратить его страдания, а сам скрылся.

С этого дня он перестал верить в бога и поклялся отомстить тем, по чьей вине его брата постиг такой ужасный конец. Но Бургундия была далеко, она была богатая и всемогущая, ее правители были хорошо защищены, а у него была лишь котомка с медицинскими инструментами да обширные знания.

Он был жаден до наук и в течение многих лет старался получить все больше знаний, которые, как надеялся Деметриос, могли дать недостававшую ему силу. В поисках знаний он побывал повсюду: в Египте, в песках Аравии, в Африке и в последнем мавританском королевстве в Испании, у евреев Толедо, в знаменитом университете в Монпелье; обращался также к черной магии колдунов и знахарей. Он изучал положение звезд и их связь с судьбами людей. Он развивал в себе с помощью поста дар предвидения, а один врач-еврей с острова Мальты открыл ему загадочную власть взгляда в сочетании с непреклонной волей.

После этого он решил, что уже обладает желанной силой, и вместе с Эстебаном, который привязался к нему в Кастилии, сел на корабль, отправлявшийся в Марсель. Буря выбросила их обоих на берег Генуэзского залива, лишившихся всего и вдобавок больных. Их подобрал купец, обогрел, поставил на ноги и сообщил Деметриосу, что один из его родственников, известный грамматист Константин Ласкарис, служит при дворе миланского герцога. Он наверняка смог бы помочь столь знаменитому врачу.

Кузен Константин оказался очень любезным человеком, но было очевидно, что он не желал видеть еще одного Ласкариса в Милане. Он вручил Деметриосу прекрасное рекомендательное письмо, которое, впрочем, сам и написал, к Лоренцо Медичи, по-прежнему охотно принимавшему людей высокой культуры, пришедших из греческой земли.

Деметриос устал скитаться, ему хотелось немного отдохнуть. И он нашел отдохновение во Флоренции, где Лоренцо Великолепный обращался с ним как с другом и удовлетворил все его пожелания и даже больше того. В своем доме-крепости во Фьезоле скиталец чувствовал себя хорошо. Он работал над трактатом о циркуляции крови, который полностью опровергал теории всемогущего Гальена, любимого дитяти церкви. Кто был не согласен с идеями давно умершего врача из Пергама, рисковал быть обвиненным в ереси. Но во Флоренции, насквозь пронизанной духом гуманизма, Деметриос не боялся церкви.