Он целиком отдался научной деятельности, и эта страсть немного утихомирила его жажду мести.
Но затем он встретил в один день Фьору и посланца Карла Смелого, один вид которого разбудил в нем прежнюю ненависть. Деметриос стал шпионить за ним, был свидетелем его короткого романа с флорентийкой, о судьбе которой ему были видения.
Тайна ее рождения, о которой узнал грек, только подтвердила то, что он определил по звездам, составляя ее гороскоп, который Деметриос, следуя внутреннему чутью, сравнил с гороскопом Карла Бургундского. Тогда он понял, что с ней ему, может быть, открылось оружие, которое он уже не надеялся найти. И Деметриос решил спасти ее, чего бы это ни стоило…
Резкий крик птицы, выпорхнувшей из кустов, оторвал Деметриоса от его горьких размышлений. Он встряхнулся, увидел, что стоит на дороге и что городские ворота были уже далеко позади. Фиолетово-оранжевые отблески солнца говорили о приближении ночи. Деметриос стегнул свою лошадь. Он торопился скорее вернуться к себе, так как не отдыхал вот уже больше суток.
Он нашел Фьору в винограднике, на террасе. На ней была шелковая пурпурная туника, принадлежавшая Самии, и Деметриос подумал, что надо было приобрести для нее одежду, отметив, однако, что это простое платье прекрасно оттеняло ее чистую красоту. А ее волосы, просто схваченные лентой, делали Фьору похожей на юную гречанку.
Эстебан сидел рядом и, казалось, был очарован ею. Молодая женщина говорила с ним на кастильском наречии, а заядлый искатель приключений был неравнодушен ко всему, что напоминало его родину, которую он продолжал любить, несмотря на то, что так много там выстрадал.
Приблизившись к ним, Деметриос понял по словам, которыми они обменялись, и по слезам, блестевшим на щеках Фьоры, что Эстебан рассказывал ей о своей поездке к Пиппе и что эта поездка окончилась неудачно.
– Ты не привез ее? – спросил он. – Вираго отказала? Я тебе говорил, как надо было с ней обойтись.
– Вираго мне не отказала. Она мне отдала бы даже свою душу, если бы я попросил, так ей хотелось заполучить то, что я ей предложил, но девушки-татарки у нее уже нет. Клиент, с которым она провела ночь, влюбился в нее и захотел выкупить ее за любую цену. Так как он давал круглую сумму, Пиппа согласилась. Тем более что ей вовсе не хотелось держать у себя ненужного свидетеля…
– Сказала ли она, как его зовут и куда он направлялся? – спросил Деметриос.
– В Рим, но она не знает его имени. Она знает только, что это врач, и называла она его мессир Себастиано… Она еще сказала, что девушка казалась счастливой… что уезжала с этим человеком, молодым… и не уродом!
Фьора молчала.






