ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Фьора росла, не зная печали, в доме своего приемного отца – богатого флорентийца, скрывавшего от всех трагическую тайну ее рождения. Французский посланник Филипп де Селонже, узнавший эту тайну... Флорентийка Жюльетта Бенцони Пролог Эшафот. Дижон, 1457 год Древняя римская дорога привела к крепостным стенам. Франческо Бельтрами пришпорил свою лошадь, и она понеслась рысью, словно стремясь поскорее оказаться в конюшне. Небольшая группа сопровождающих его людей с нагруженными мулами тоже ускорила свой ход. Молодой флорентийский торговец любил Бургундию и ее великолепные вина, но особенно ее столицу Дижон, один из красивейших городов Европы, построенный герцогами, но, к сожалению, редко ими посещаемый. Умевший с детских лет распознавать красоту в окружающих его вещах, Франческо любовался городом с его разбросанными цепью башнями, домами под остроконечными, как шутовской колпак, крышами, его особняками, больше похожими на крепости и изобилующими узкими бойницами, массивными воротами, внутренними мощеными двориками, его храмами, колокольнями, шпили которых тянулись, как крестный ход, и, конечно, восхищался герцогским дворцом, построенным в форме шкатулки, над которым возвышались донжон – главная, самая высокая башня замка, и золоченый шпиль часовни, где были размещены гербы тридцати одного рыцаря ордена Золотого Руна, ордена, ставшего известным не только во всех христианских королевствах, но и за их пределами. Справедливости ради стоит добавить, что не только памятники привлекали внимание флорентийца. Некий постоялый двор на улице Порт-Гийом занимал особое место на пути его следования. Здесь он постоянно останавливался во всех своих поездках во Францию и Фландрию. Он высоко ценил не только кулинарные способности хозяйки заведения, но и комфорт, соперничающий, если не лучший, с другими частными отелями, и, конечно, радушный прием папаши Гуте и его жены Бертиль, оказываем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Принимаешь ли ты договор, который я тебе предлагаю?

– Охотно, тем более что ты уже реализовал часть его: ты убил Пьетро. Должна ли я писать под твою диктовку?

– Нет. Связь кровью мне кажется более крепкой, чем кусок бумаги. Ты станешь моей сестрой, которую я сделаю такой, что ее будут бояться, клянусь тебе.

Взгляды черных и серых глаз встретились, как если бы они оба обменялись рукопожатием.

– Согласна! – сказала Фьора.

Деметриос достал стилет из кожаного чехла, подвешенного к поясу.

– Дай мне левую руку!

Молодая женщина послушно протянула руку Легким взмахом врач сделал ей надрез на запястье, на котором сразу засверкали капельки крови. Затем, сделав такой же надрез на своей правой руке, он соединил руки – надрез к надрезу.

– Твоя и моя кровь перемешались, – сказал он. – С этого момента мы будем вместе и в горе, и в счастье!

Затем он достал небольшой флакон и вылил из него несколько капель на запястье Фьоры. Кровь остановилась. Так же он сделал и со своей рукой. Фьора смотрела, завороженная:

– Научишь ли ты меня твоим секретам? – спросила она.

– Я тебя научу многому. Научу, как варить приворотное зелье, как делать яды, которыми можно отравить насмерть, научу распознавать характер по чертам лица, научу…

– Остановись! Зачем яды?

– Они иногда могут очень пригодиться…

– Но не мне! Научиться приготавливать средства, которые дают сон, – да, согласна, но не яды! Я предпочитаю другое оружие: например, оружие, которым владеют мужчины. Я хорошая наездница, как мне кажется, но я хотела бы научиться владеть шпагой и кинжалом…

Фьора впервые услышала смех Деметриоса:

– За этим надо обращаться к Эстебану. Он мастер в этом деле и с удовольствием тебя обучит: мне кажется, он влюблен в тебя…

Стоило только заговорить о нем, как Эстебан тут же появился в кабинете:

– Хозяин! Сюда идут два монаха!

– Два монаха? Какие?

– Судя по их рясам, это доминиканцы, как те, там, наверху, – объяснил Эстебан, кивнув головой в сторону монастыря, в котором была обвенчана Фьора…

– Они, должно быть, сбились с пути. Пойди им навстречу и укажи правильную дорогу! В любом случае я пойду сам посмотрю.

Деметриос последовал за своим слугой, Фьора двинулась за ними. В открытую дверь она увидела в красных лучах заходящего солнца посреди кипарисовой аллеи двух монахов в капюшонах, спущенных до самого носа, неспешно приближавшихся на своих мулах. Один из них был худой, а на втором, что ехал впереди, одежда была натянута как на барабане.

Фьора увидела, как Эстебан побежал им навстречу, усиленно жестикулируя, пытаясь объяснить путешественникам, что они ошиблись дорогой, но те не повернули назад. Обменявшись несколькими словами, вся группа направилась к дому.

– Спрячься! – приказал Деметриос молодой женщине. – Я узнаю, что им нужно.