Принимаешь ли ты договор, который я тебе предлагаю?
– Охотно, тем более что ты уже реализовал часть его: ты убил Пьетро. Должна ли я писать под твою диктовку?
– Нет. Связь кровью мне кажется более крепкой, чем кусок бумаги. Ты станешь моей сестрой, которую я сделаю такой, что ее будут бояться, клянусь тебе.
Взгляды черных и серых глаз встретились, как если бы они оба обменялись рукопожатием.
– Согласна! – сказала Фьора.
Деметриос достал стилет из кожаного чехла, подвешенного к поясу.
– Дай мне левую руку!
Молодая женщина послушно протянула руку Легким взмахом врач сделал ей надрез на запястье, на котором сразу засверкали капельки крови. Затем, сделав такой же надрез на своей правой руке, он соединил руки – надрез к надрезу.
– Твоя и моя кровь перемешались, – сказал он. – С этого момента мы будем вместе и в горе, и в счастье!
Затем он достал небольшой флакон и вылил из него несколько капель на запястье Фьоры. Кровь остановилась. Так же он сделал и со своей рукой. Фьора смотрела, завороженная:
– Научишь ли ты меня твоим секретам? – спросила она.
– Я тебя научу многому. Научу, как варить приворотное зелье, как делать яды, которыми можно отравить насмерть, научу распознавать характер по чертам лица, научу…
– Остановись! Зачем яды?
– Они иногда могут очень пригодиться…
– Но не мне! Научиться приготавливать средства, которые дают сон, – да, согласна, но не яды! Я предпочитаю другое оружие: например, оружие, которым владеют мужчины. Я хорошая наездница, как мне кажется, но я хотела бы научиться владеть шпагой и кинжалом…
Фьора впервые услышала смех Деметриоса:
– За этим надо обращаться к Эстебану. Он мастер в этом деле и с удовольствием тебя обучит: мне кажется, он влюблен в тебя…
Стоило только заговорить о нем, как Эстебан тут же появился в кабинете:
– Хозяин! Сюда идут два монаха!
– Два монаха? Какие?
– Судя по их рясам, это доминиканцы, как те, там, наверху, – объяснил Эстебан, кивнув головой в сторону монастыря, в котором была обвенчана Фьора…
– Они, должно быть, сбились с пути. Пойди им навстречу и укажи правильную дорогу! В любом случае я пойду сам посмотрю.
Деметриос последовал за своим слугой, Фьора двинулась за ними. В открытую дверь она увидела в красных лучах заходящего солнца посреди кипарисовой аллеи двух монахов в капюшонах, спущенных до самого носа, неспешно приближавшихся на своих мулах. Один из них был худой, а на втором, что ехал впереди, одежда была натянута как на барабане.
Фьора увидела, как Эстебан побежал им навстречу, усиленно жестикулируя, пытаясь объяснить путешественникам, что они ошиблись дорогой, но те не повернули назад. Обменявшись несколькими словами, вся группа направилась к дому.
– Спрячься! – приказал Деметриос молодой женщине. – Я узнаю, что им нужно.






