ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Фьора росла, не зная печали, в доме своего приемного отца – богатого флорентийца, скрывавшего от всех трагическую тайну ее рождения. Французский посланник Филипп де Селонже, узнавший эту тайну... Флорентийка Жюльетта Бенцони Пролог Эшафот. Дижон, 1457 год Древняя римская дорога привела к крепостным стенам. Франческо Бельтрами пришпорил свою лошадь, и она понеслась рысью, словно стремясь поскорее оказаться в конюшне. Небольшая группа сопровождающих его людей с нагруженными мулами тоже ускорила свой ход. Молодой флорентийский торговец любил Бургундию и ее великолепные вина, но особенно ее столицу Дижон, один из красивейших городов Европы, построенный герцогами, но, к сожалению, редко ими посещаемый. Умевший с детских лет распознавать красоту в окружающих его вещах, Франческо любовался городом с его разбросанными цепью башнями, домами под остроконечными, как шутовской колпак, крышами, его особняками, больше похожими на крепости и изобилующими узкими бойницами, массивными воротами, внутренними мощеными двориками, его храмами, колокольнями, шпили которых тянулись, как крестный ход, и, конечно, восхищался герцогским дворцом, построенным в форме шкатулки, над которым возвышались донжон – главная, самая высокая башня замка, и золоченый шпиль часовни, где были размещены гербы тридцати одного рыцаря ордена Золотого Руна, ордена, ставшего известным не только во всех христианских королевствах, но и за их пределами. Справедливости ради стоит добавить, что не только памятники привлекали внимание флорентийца. Некий постоялый двор на улице Порт-Гийом занимал особое место на пути его следования. Здесь он постоянно останавливался во всех своих поездках во Францию и Фландрию. Он высоко ценил не только кулинарные способности хозяйки заведения, но и комфорт, соперничающий, если не лучший, с другими частными отелями, и, конечно, радушный прием папаши Гуте и его жены Бертиль, оказываем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Симонетта Веспуччи была так прекрасна, что сердце Фьоры сжалось: никогда она не достигнет такого совершенства! Симонетта была единственная, неповторимая…

– Я признаю, что она красива, – недовольным тоном заметила Кьяра, – но уж очень она загордилась. Говорят, что она любовница не только Джулиано, но и Лоренцо, не считая слабоумных Боттичелли или Полануоло, валяющихся у ее ног. Она замужем, черт возьми! Интересно знать, где в этот час находится Марко Веспуччи?

Симонетта была замужем. Она родилась в богатой генуэзской семье судовладельцев Каттаньи. В шестнадцать лет, шесть лет тому назад, она вышла замуж за Марко Веспуччи, старшего сына знатной флорентийской семьи. С первого публичного появления на свадебном празднике Лоренцо де Медичи с римской принцессой Клариссой Орсини она покорила не только обоих братьев, но и весь город. Ею восхищались и называли Генуэзская Звезда…

– Я напрасно искала, – вздохнула Фьора, – я не вижу его…

– Потому что его здесь нет. Как и донны Клариссы. Она не теряет достоинства и осталась дома, в то время как ее супруг и деверь устраивают праздник, чтобы прославить их «звезду». Не обманывайся! И посол Венеции только предлог! Во имя всего святого, не делай такое лицо! Ты должна так же гордо держать голову, как Симонетта. Когда ты наконец поймешь, что имеешь право гордиться собой?

Глаза Фьоры заметали молнии.

– Я горда тем, что мой отец сделал из меня, и горжусь именем, которое ношу! Этого довольно?

– Нет! Настало время понять, что ты больше не маленькая девочка, а молодая девушка… и очень обворожительная.

Фьора рассмеялась от всего сердца.

– Мой отец и Леонарда говорят, как ты. Кажется, я скоро поверю вам.

– И правильно сделаешь! Другие, впрочем, тоже пытаются убедить тебя, что ухаживают за тобой, а не оказывают тебе внимание из-за состояния твоего отца. Я часто спрашиваю себя, где ты могла набраться таких странных мыслей?

– О! Это у меня еще с детства. Мне было семь или восемь лет, когда однажды донна Иеронима…

– Твоя кузина?

– Да, моего отца. Она со своей подругой вышла в сад, где я играла, подошла ко мне и, прикоснувшись к моим волосам, произнесла: «Как некрасива эта малышка. Настоящая цыганка! Без ее приданого ни один молодой человек не пожелает бедняжку».

– И ты ей поверила? Она сама поплатилась за то, что так хорошо разбиралась в уродстве: ее сын настоящий монстр.

– Прошу тебя, больше не будем об этом. Здесь не время и не место.

Большая трибуна тем временем заполнялась. Королева турнира заняла свое место на троне, с одной стороны от нее сел Лоренцо Великолепный, а с другой – посол Венеции Бернардо Бембо. Франческо Бельтрами с дядей Кьяры присоединились к девушкам, сидящим на боковом балконе, ближайшем к трибуне.