ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Фьора росла, не зная печали, в доме своего приемного отца – богатого флорентийца, скрывавшего от всех трагическую тайну ее рождения. Французский посланник Филипп де Селонже, узнавший эту тайну... Флорентийка Жюльетта Бенцони Пролог Эшафот. Дижон, 1457 год Древняя римская дорога привела к крепостным стенам. Франческо Бельтрами пришпорил свою лошадь, и она понеслась рысью, словно стремясь поскорее оказаться в конюшне. Небольшая группа сопровождающих его людей с нагруженными мулами тоже ускорила свой ход. Молодой флорентийский торговец любил Бургундию и ее великолепные вина, но особенно ее столицу Дижон, один из красивейших городов Европы, построенный герцогами, но, к сожалению, редко ими посещаемый. Умевший с детских лет распознавать красоту в окружающих его вещах, Франческо любовался городом с его разбросанными цепью башнями, домами под остроконечными, как шутовской колпак, крышами, его особняками, больше похожими на крепости и изобилующими узкими бойницами, массивными воротами, внутренними мощеными двориками, его храмами, колокольнями, шпили которых тянулись, как крестный ход, и, конечно, восхищался герцогским дворцом, построенным в форме шкатулки, над которым возвышались донжон – главная, самая высокая башня замка, и золоченый шпиль часовни, где были размещены гербы тридцати одного рыцаря ордена Золотого Руна, ордена, ставшего известным не только во всех христианских королевствах, но и за их пределами. Справедливости ради стоит добавить, что не только памятники привлекали внимание флорентийца. Некий постоялый двор на улице Порт-Гийом занимал особое место на пути его следования. Здесь он постоянно останавливался во всех своих поездках во Францию и Фландрию. Он высоко ценил не только кулинарные способности хозяйки заведения, но и комфорт, соперничающий, если не лучший, с другими частными отелями, и, конечно, радушный прием папаши Гуте и его жены Бертиль, оказываем

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ему было двадцать семь лет, и он был столь же некрасив, как хорош собой его брат. Но какое могущественное безобразие! Лоренцо Великолепный был высокого роста и крепкого телосложения, с крупными чертами лица, длинным орлиным носом, большим ртом, тонкими губами и черными жесткими волосами, но на его лице лежала печать гения, и всякий увидевший его не мог устоять против чар этой загадочной личности.

После смерти отца, Пьеро Подагрика, политическая власть перешла к двум братьям. Но Джулиано оставался в тени, а истинным правителем Флоренции, обладающим реальной властью, был, конечно, Лоренцо. Обладатель одного из самых больших состояний в Европе, он проводил политику, направленную на развитие отношений не только с итальянскими государствами, но и с другими державами, такими, как Франция, Англия, Германия, Кастилия и Арагона. Банкир королей, Лоренцо Медичи был связан крепкими узами дружбы с королем Франции Людовиком XI, который оказал неслыханную милость его отцу, разрешив выткать на знаменах древнюю геральдическую красную лилию.

Лоренцо достиг вершины власти. Он отодвинул границы Флоренции, завоевал Сарцана, усмирил восставшие Воутеррль и Прато, победил и отправил в ссылку группировку Питти, женился на римской принцессе, и за все это народ ему был признателен. Под невозмутимой внешностью Лоренцо крылись подозрительность и осторожность, унаследованные им от отца, а тем, в свою очередь, от своего отца Козимо Старшего, который знал, что имеет власть от народа, а не от бога. Итак, некоронованный король Флоренции Лоренцо Медичи царствовал, тогда как его младший брат Джулиано довольствовался ролью прекрасного принца и был вполне удовлетворен этим. Флоренция любила его за молодость, красоту, элегантность и даже за безумства, которые делали его еще более обворожительным…

Приближаясь к главной трибуне и ведя под руку Симонетту Веспуччи, королеву предстоящего турнира, Лоренцо Великолепный улыбкой и жестом отвечал на приветственные крики толпы. Симонетту встретили почти такими же овациями, что и ее спутника, но Фьора ненавидела ее с ревнивым пылом своих семнадцати лет. Тем не менее она была вынуждена признать, даже если бы ей это разорвало сердце, что королева турнира восхитительна.

Высокая, тонкая, гибкая и очень грациозная, с длинной шеей и маленьким, слегка вздернутым носиком, с большими черными, как у лани, глазами Симонетта гордо держала свою прекрасную голову. Прическа из медно-золотых волос, собранных жемчужными заколками и заплетенных золотой лентой, скреплялась надо лбом застежкой из золота и жемчуга.

Ее вышитое золотыми листьями платье было сплошь расшито жемчугом, который она предпочитала всем драгоценным камням. А поверх платья – королевская мантия.