ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Одержимый Николай Иванович Леонов Глава 1 Телефонный звонок среди ночи – сродни трубе архангела. Изначально предполагается, что ничего хорошего ночной телефонный звонок нести не может. Тревожить операторов и тратить драгоценное время отдыха на разговоры решится только человек, у которого имеются для этого веские причины. И уж наверняка вам не станут звонить посреди ночи, чтобы сообщить, будто вы выиграли миллион, с которого не нужно платить налоги. Ведь даже если вас захотят развести, то и в том случае предпочтут сначала напугать, чтобы воспользоваться растерянностью и смятением. В этом случае страх действует вернее, чем любая иная эмоция. Ведь страх был задуман Природой, как самая надежная охранная система, чтобы спасать живому существу эту самую жизнь. И так было до тех пор, пока не начался научно-технический прогресс. Теперь страх в сочетании с техническими средствами стал оружием массового поражения, от которого невозможно защититься в принципе. Взять, например, ночные телефонные звонки с угрозами. Они застают человека врасплох, теплого и беззащитного, как младенца. Спящий человек бессилен, наг, он наедине с темнотой и призраками ночи. Каждое слово впивается в его тело, как раскаленный гвоздь или ядовитое жало, приносящие невыносимые страдания. Проводник железнодорожного состава Григорий Емельянович Трунин, равнодушный и ничем не примечательный человек сорока лет, испытал это на себе в полной мере. Телефон принялся трезвонить по ночам, начиная с понедельника. Трунин как раз отдыхал после далекого рейса Москва – Хабаровск. В пятницу ему нужно было отправляться в новый вояж. Дело для Трунина привычное, но, если откровенно, надоевшее до тошноты. Когда тебе двадцать л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вся его жизнь подчинена единственной цели. Чем ближе он к этой цели, тем легче нам будет его поймать, но вот удовлетворения от этого успеха мы уже не получим.

– Да уж о каком удовлетворении тут говорить! – сердито воскликнул Орлов, взмахивая руками. – Побойся Бога! Нам хотя бы без новых трупов закончить дело.

– Я просто не нашел более подходящего слова, – объяснил Гуров. – Вообще, должен сказать, что такого неудовлетворения я давно не испытывал. Не уверен даже, что мне хочется поймать убийцу. Это очень необычное чувство, поверь мне!

– Да уж! Постарайся этого нигде больше не говорить, – буркнул генерал. – Проверьте еще раз, как тут организованы меры безопасности, и отправляйтесь в Можайск. Город небольшой, все там на виду, и если Красильников-Титаев туда добрался, вы его возьмете. Только не порите горячку.

– Горячку мы пороть не будем, – пообещал Гуров.

Они с Крячко, действительно, не стали спешить и тщательно проверили всех, кто уцелел после нападения убийцы. Убедившись, что меры безопасности соблюдаются неукоснительно, они, наконец, выехали в Можайск на личной машине Гурова.

На место прибыли уже к концу рабочего дня. Но Гурова это время устраивало, потому что он намеревался собрать информацию среди бывших соседей Захарчука. Такая информация могла дать то, чего не могли дать сухие строки официальных ответов. Конечно, следовало делать скидку на время. Прошло немало лет после смерти старшего Захарчука, да и после того, как его сын продал отцовскую квартиру, прошло уже лет шесть. Наверняка многие уже не помнили, кто жил в этой квартире раньше. Многие умерли, многие переехали. И все равно Гуров рассчитывал на удачу. Что бы ни случилось в жизни, рано или поздно человек приходит к родному дому, даже если тот ему уже не принадлежит. Только для того, чтобы посмотреть на него и погоревать о том, что он потерял. Наверняка и Захарчук давал о себе знать. Возможно, новые хозяева квартиры как-то связаны с ним, размышлял Гуров. Лишь бы Титаев их не опередил.

Гуров был уверен, что они имеют дело с тем самым человеком, над которым глумились много лет назад благополучные сытые ребята. Кто-то другой вряд ли мог так близко к сердцу принять эти давние события. Во всяком случае, Гуров не мог себе представить такую ситуацию. С такой одержимостью мог действовать один-единственный человек на свете. Значит, Титаеву все-таки повезло, и он остался жив. Но судя по всему, жестокая шутка, которую с ним сыграли, перевернула всю его жизнь, лишила его обычных радостей и надежд.

Возможно, в свое время улица, где стоял прежний дом Захарчука, относилась к престижному району, но теперь пятиэтажки, которые там стояли, казались серыми и тоскливыми.

Снега на тротуарах было порядочно.