Ну что бы вы сделали с этой теткой, не будь нас здесь? Ну, подержали бы ее ночь в обезьяннике. Ну слупили бы с нее отступные детишкам на молочишко. А утром все равно бы выпустили. И следствие бы по этому делу шло ни шатко ни валко. Глядишь, и не нашли бы никого, верно? А уж про спиртное и подавно бы нигде не упоминалось. Я тебе, по сути дела, то же самое предлагаю. С дамочкой сейчас проводим профилактическую беседу, и пусть живет обычной жизнью. А мы с тобой потихоньку ищем в городе Захарчука, человека без определенного места жительства и определенных занятий. Вот когда мы его найдем, тогда можно будет думать, что делать дальше. А пока не нужно никакого шума, ладно?
– Где же мы вам найдем этого бомжа? – пробурчал Зверев, приглаживая пятерней сальные, свалявшиеся волосы на голове. – Да еще ночью!
– Брось! Город маленький. Наверняка у вас все про всех знают, а уж ты, работник милиции, и подавно! – сказал Гуров. – Я, между прочим, по твоим глазам вижу, что голова у тебя работает неплохо, и ты не такой тормоз, каким прикидываешься. Голову даю на отсечение – знаешь, где может ошиваться сейчас Захарчук. Как-никак это не безродный какой-то «синяк», а человек из порядочной, в общем-то семьи. Не может быть, чтобы его судьба тебя нисколько не интересовала. И по долгу службы, наверное, приходилось сталкиваться. Или Захарчук никогда не нарушал закона?
– Ну уж не нарушал! Всякое бывало, – сказал Зверев. – Ну, ножами до сих пор не пырялся, а по мелочам было. Один раз мы его за драку взяли, другой раз чего-то в супермаркете стянул, но доказать не удалось... Но вообще он старается не попадаться. Надо отдать должное – совесть он не до конца потерял. Старается работать, если подворачивается работа. Если чего-то химичит, то с оглядкой и не наглеет. Даже непонятно, чего он сегодня раздухарился. Чтобы Захарчук за нож схватился, такого у нас никто не припомнит.
– Прекрасный портрет! – сказал Гуров. – Просто ударник труда. А про нож я тебе уже объяснял. Захарчука должны убить. И видно, кто-то его об этом предупредил. Я даже догадываюсь, кто это может быть. Но это сейчас неважно. А важно то, что Захарчук ждет теперь появления человека, который должен его прикончить. Соответственно бросается на каждую малознакомую физиономию. Придонов зашел сюда по нашей просьбе, но, видимо, не сумел внятно объяснить Захарчуку, кто его ищет. Он ведь уже был подшофе. Скверно получилось. Но что выросло, то выросло. Теперь нужно спасать то, что можно спасти. Еще раз прошу – помоги! Буквально на коленях тебя прошу!
– Да ладно вам, товарищ полковник! – смутился Зверев. – О чем речь? Все мы русские люди. Тем более если, как вы говорите, убийство готовится... Все-таки Захарчук не совсем пропащий. Хотя теперь после этого ножа ему, если не убийство, так решетка светит.






