ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Одержимый Николай Иванович Леонов Глава 1 Телефонный звонок среди ночи – сродни трубе архангела. Изначально предполагается, что ничего хорошего ночной телефонный звонок нести не может. Тревожить операторов и тратить драгоценное время отдыха на разговоры решится только человек, у которого имеются для этого веские причины. И уж наверняка вам не станут звонить посреди ночи, чтобы сообщить, будто вы выиграли миллион, с которого не нужно платить налоги. Ведь даже если вас захотят развести, то и в том случае предпочтут сначала напугать, чтобы воспользоваться растерянностью и смятением. В этом случае страх действует вернее, чем любая иная эмоция. Ведь страх был задуман Природой, как самая надежная охранная система, чтобы спасать живому существу эту самую жизнь. И так было до тех пор, пока не начался научно-технический прогресс. Теперь страх в сочетании с техническими средствами стал оружием массового поражения, от которого невозможно защититься в принципе. Взять, например, ночные телефонные звонки с угрозами. Они застают человека врасплох, теплого и беззащитного, как младенца. Спящий человек бессилен, наг, он наедине с темнотой и призраками ночи. Каждое слово впивается в его тело, как раскаленный гвоздь или ядовитое жало, приносящие невыносимые страдания. Проводник железнодорожного состава Григорий Емельянович Трунин, равнодушный и ничем не примечательный человек сорока лет, испытал это на себе в полной мере. Телефон принялся трезвонить по ночам, начиная с понедельника. Трунин как раз отдыхал после далекого рейса Москва – Хабаровск. В пятницу ему нужно было отправляться в новый вояж. Дело для Трунина привычное, но, если откровенно, надоевшее до тошноты. Когда тебе двадцать л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну что бы вы сделали с этой теткой, не будь нас здесь? Ну, подержали бы ее ночь в обезьяннике. Ну слупили бы с нее отступные детишкам на молочишко. А утром все равно бы выпустили. И следствие бы по этому делу шло ни шатко ни валко. Глядишь, и не нашли бы никого, верно? А уж про спиртное и подавно бы нигде не упоминалось. Я тебе, по сути дела, то же самое предлагаю. С дамочкой сейчас проводим профилактическую беседу, и пусть живет обычной жизнью. А мы с тобой потихоньку ищем в городе Захарчука, человека без определенного места жительства и определенных занятий. Вот когда мы его найдем, тогда можно будет думать, что делать дальше. А пока не нужно никакого шума, ладно?

– Где же мы вам найдем этого бомжа? – пробурчал Зверев, приглаживая пятерней сальные, свалявшиеся волосы на голове. – Да еще ночью!

– Брось! Город маленький. Наверняка у вас все про всех знают, а уж ты, работник милиции, и подавно! – сказал Гуров. – Я, между прочим, по твоим глазам вижу, что голова у тебя работает неплохо, и ты не такой тормоз, каким прикидываешься. Голову даю на отсечение – знаешь, где может ошиваться сейчас Захарчук. Как-никак это не безродный какой-то «синяк», а человек из порядочной, в общем-то семьи. Не может быть, чтобы его судьба тебя нисколько не интересовала. И по долгу службы, наверное, приходилось сталкиваться. Или Захарчук никогда не нарушал закона?

– Ну уж не нарушал! Всякое бывало, – сказал Зверев. – Ну, ножами до сих пор не пырялся, а по мелочам было. Один раз мы его за драку взяли, другой раз чего-то в супермаркете стянул, но доказать не удалось... Но вообще он старается не попадаться. Надо отдать должное – совесть он не до конца потерял. Старается работать, если подворачивается работа. Если чего-то химичит, то с оглядкой и не наглеет. Даже непонятно, чего он сегодня раздухарился. Чтобы Захарчук за нож схватился, такого у нас никто не припомнит.

– Прекрасный портрет! – сказал Гуров. – Просто ударник труда. А про нож я тебе уже объяснял. Захарчука должны убить. И видно, кто-то его об этом предупредил. Я даже догадываюсь, кто это может быть. Но это сейчас неважно. А важно то, что Захарчук ждет теперь появления человека, который должен его прикончить. Соответственно бросается на каждую малознакомую физиономию. Придонов зашел сюда по нашей просьбе, но, видимо, не сумел внятно объяснить Захарчуку, кто его ищет. Он ведь уже был подшофе. Скверно получилось. Но что выросло, то выросло. Теперь нужно спасать то, что можно спасти. Еще раз прошу – помоги! Буквально на коленях тебя прошу!

– Да ладно вам, товарищ полковник! – смутился Зверев. – О чем речь? Все мы русские люди. Тем более если, как вы говорите, убийство готовится... Все-таки Захарчук не совсем пропащий. Хотя теперь после этого ножа ему, если не убийство, так решетка светит.