ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Одержимый Николай Иванович Леонов Глава 1 Телефонный звонок среди ночи – сродни трубе архангела. Изначально предполагается, что ничего хорошего ночной телефонный звонок нести не может. Тревожить операторов и тратить драгоценное время отдыха на разговоры решится только человек, у которого имеются для этого веские причины. И уж наверняка вам не станут звонить посреди ночи, чтобы сообщить, будто вы выиграли миллион, с которого не нужно платить налоги. Ведь даже если вас захотят развести, то и в том случае предпочтут сначала напугать, чтобы воспользоваться растерянностью и смятением. В этом случае страх действует вернее, чем любая иная эмоция. Ведь страх был задуман Природой, как самая надежная охранная система, чтобы спасать живому существу эту самую жизнь. И так было до тех пор, пока не начался научно-технический прогресс. Теперь страх в сочетании с техническими средствами стал оружием массового поражения, от которого невозможно защититься в принципе. Взять, например, ночные телефонные звонки с угрозами. Они застают человека врасплох, теплого и беззащитного, как младенца. Спящий человек бессилен, наг, он наедине с темнотой и призраками ночи. Каждое слово впивается в его тело, как раскаленный гвоздь или ядовитое жало, приносящие невыносимые страдания. Проводник железнодорожного состава Григорий Емельянович Трунин, равнодушный и ничем не примечательный человек сорока лет, испытал это на себе в полной мере. Телефон принялся трезвонить по ночам, начиная с понедельника. Трунин как раз отдыхал после далекого рейса Москва – Хабаровск. В пятницу ему нужно было отправляться в новый вояж. Дело для Трунина привычное, но, если откровенно, надоевшее до тошноты. Когда тебе двадцать л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Двое милиционеров в соседней комнате стерегли хозяйку нехорошей квартиры. Капитан местной милиции Зверев был не в духе. Он был простужен, неважно себя чувствовал, и его дежурству не видно было конца. А тут еще настырный полковник из Москвы, вместе с которым на голову Зверева как снежный ком свалились самые неожиданные проблемы. Думать о них совершенно не хотелось, но не думать не получалось. Тамарка-шинкарка, ножевое ранение, серийный убийца, в чужом пиру похмелье... Капитану страшно хотелось послать всех подальше и переложить заботы на плечи начальства. Но он понимал, что будить начальство в середине ночи, чтобы переложить на его плечи проблемы, сродни попытке самоубийства, и пока только мрачно сопел, молчал и слушал московского полковника, с которым ссориться было тоже нежелательно. Ссориться можно с кем угодно, кроме начальства и москвичей. А уж если москвич к тому же и начальство, пусть даже номинальное, лучше вообще прикинуться шлангом.

– Ты пойми, капитан, простую вещь! – убеждал между тем Зверева Гуров. – Мы за этим Потрошителем уже давно идем, как слепые собаки. Все чуем, все понимаем, а сказать ничего не можем. И все время он нас опережает на полшага. И вопрос стоит так – завершит ли он задуманное, или нам все-таки удастся спасти тех, кто еще жив остался? Поэтому мы просим у тебя совета и помощи. Нам бы сейчас хотя бы несколько часов тишины. Я имею в виду, что хорошо было бы, чтобы информация о том, что произошло здесь, не вышла пока наружу. Можно такое сделать? Под мою ответственность.

– Я обязан вызвать следственную группу, – с усилием произнес Зверев, устремляя на Гурова взгляд красных, воспаленных глаз. – Вы не хуже меня знаете, какие мероприятия должны быть выполнены. Меня по головке не погладят. Вы-то уедете...

– Не размазывай кашу по тарелке, капитан! – сердито оборвал его Гуров. – Я понимаю, что здесь у себя вы на все происшествия реагируете молниеносно и качественно. Только не совсем понятно, отчего это в этой обыкновенной квартире преспокойно день за днем и ночь за ночью торгуют спиртным навынос, а милиция появляется только после поножовщины, и то когда ее вызывает заезжий оперативный работник?

– Так сложилось, товарищ полковник, – хмуро сказал Зверев. – Не вызвали бы вы – другой кто вызвал. А насчет этой дуры вы намекаете, так я вас, разрешите спрошу – у вас в столице такие явления изжили уже повсеместно? Я без обид, просто ради интереса спрашиваю. Совершенно верно, кому-то выгодно, чтобы в этой отдельно взятой квартире торговали паленой водкой. И знаете, грешен, совершенно не хочу разбираться, кому это выгодно. Потому что намекнули умные люди, что стену лбом не прошибешь.

– А я что говорю? – прищурился Гуров. – Я как раз о том и толкую.