Двое милиционеров в соседней комнате стерегли хозяйку нехорошей квартиры. Капитан местной милиции Зверев был не в духе. Он был простужен, неважно себя чувствовал, и его дежурству не видно было конца. А тут еще настырный полковник из Москвы, вместе с которым на голову Зверева как снежный ком свалились самые неожиданные проблемы. Думать о них совершенно не хотелось, но не думать не получалось. Тамарка-шинкарка, ножевое ранение, серийный убийца, в чужом пиру похмелье... Капитану страшно хотелось послать всех подальше и переложить заботы на плечи начальства. Но он понимал, что будить начальство в середине ночи, чтобы переложить на его плечи проблемы, сродни попытке самоубийства, и пока только мрачно сопел, молчал и слушал московского полковника, с которым ссориться было тоже нежелательно. Ссориться можно с кем угодно, кроме начальства и москвичей. А уж если москвич к тому же и начальство, пусть даже номинальное, лучше вообще прикинуться шлангом.
– Ты пойми, капитан, простую вещь! – убеждал между тем Зверева Гуров. – Мы за этим Потрошителем уже давно идем, как слепые собаки. Все чуем, все понимаем, а сказать ничего не можем. И все время он нас опережает на полшага. И вопрос стоит так – завершит ли он задуманное, или нам все-таки удастся спасти тех, кто еще жив остался? Поэтому мы просим у тебя совета и помощи. Нам бы сейчас хотя бы несколько часов тишины. Я имею в виду, что хорошо было бы, чтобы информация о том, что произошло здесь, не вышла пока наружу. Можно такое сделать? Под мою ответственность.
– Я обязан вызвать следственную группу, – с усилием произнес Зверев, устремляя на Гурова взгляд красных, воспаленных глаз. – Вы не хуже меня знаете, какие мероприятия должны быть выполнены. Меня по головке не погладят. Вы-то уедете...
– Не размазывай кашу по тарелке, капитан! – сердито оборвал его Гуров. – Я понимаю, что здесь у себя вы на все происшествия реагируете молниеносно и качественно. Только не совсем понятно, отчего это в этой обыкновенной квартире преспокойно день за днем и ночь за ночью торгуют спиртным навынос, а милиция появляется только после поножовщины, и то когда ее вызывает заезжий оперативный работник?
– Так сложилось, товарищ полковник, – хмуро сказал Зверев. – Не вызвали бы вы – другой кто вызвал. А насчет этой дуры вы намекаете, так я вас, разрешите спрошу – у вас в столице такие явления изжили уже повсеместно? Я без обид, просто ради интереса спрашиваю. Совершенно верно, кому-то выгодно, чтобы в этой отдельно взятой квартире торговали паленой водкой. И знаете, грешен, совершенно не хочу разбираться, кому это выгодно. Потому что намекнули умные люди, что стену лбом не прошибешь.
– А я что говорю? – прищурился Гуров. – Я как раз о том и толкую.






