ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Одержимый Николай Иванович Леонов Глава 1 Телефонный звонок среди ночи – сродни трубе архангела. Изначально предполагается, что ничего хорошего ночной телефонный звонок нести не может. Тревожить операторов и тратить драгоценное время отдыха на разговоры решится только человек, у которого имеются для этого веские причины. И уж наверняка вам не станут звонить посреди ночи, чтобы сообщить, будто вы выиграли миллион, с которого не нужно платить налоги. Ведь даже если вас захотят развести, то и в том случае предпочтут сначала напугать, чтобы воспользоваться растерянностью и смятением. В этом случае страх действует вернее, чем любая иная эмоция. Ведь страх был задуман Природой, как самая надежная охранная система, чтобы спасать живому существу эту самую жизнь. И так было до тех пор, пока не начался научно-технический прогресс. Теперь страх в сочетании с техническими средствами стал оружием массового поражения, от которого невозможно защититься в принципе. Взять, например, ночные телефонные звонки с угрозами. Они застают человека врасплох, теплого и беззащитного, как младенца. Спящий человек бессилен, наг, он наедине с темнотой и призраками ночи. Каждое слово впивается в его тело, как раскаленный гвоздь или ядовитое жало, приносящие невыносимые страдания. Проводник железнодорожного состава Григорий Емельянович Трунин, равнодушный и ничем не примечательный человек сорока лет, испытал это на себе в полной мере. Телефон принялся трезвонить по ночам, начиная с понедельника. Трунин как раз отдыхал после далекого рейса Москва – Хабаровск. В пятницу ему нужно было отправляться в новый вояж. Дело для Трунина привычное, но, если откровенно, надоевшее до тошноты. Когда тебе двадцать л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все они показались Гурову несколько напряженными, особенно юноша, который еще не научился хладнокровно встречать представителей закона.

Некоторое время ушло на формальные проявления вежливости. Тенгиз с деревянной улыбкой рассказал гостям, как он рад их видеть, и пригласил к столу. Правда, на столе к этому времени мало чего осталось, но никто из пришедших все равно приглашением не воспользовался.

Гуров сразу же перешел к делу.

– Не будем делать вид, что рады друг другу, – сказал он. – Но чем быстрее вы сообщите нам нужную информацию, тем быстрее мы отсюда уйдем. А интересуют нас два человека. Фамилия одного – Захарчук. Фамилия другого значения не имеет. Важно лишь то, что этот второй ищет первого. Вот такая простая задача. Что-нибудь знаете?

От внимания Гурова не ускользнул тревожный и даже напуганный взгляд, который бросил юноша на своих старших товарищей, едва лишь Гуров упомянул о Захарчуке и человеке, за ним охотящемся. Он понял, что капитан Зверев привел их куда следует, и нужно выжимать из ситуации все, что возможно.

– Что ты, дорогой! Откуда мы что знаем? – благодушно обратился к нему, между тем, хозяин дома. – Садись, покушай, выпей вина! Час поздний, пора уже забыть про дела и расслабиться.

Зверев посмотрел на Гурова и по его лицу понял, что тот не удовлетворен ответом. Тогда он пришел ему на помощь.

– Ну вот что, Тенгиз! Ты нам зубы не заговаривай! Тоже мне, охрана труда! Расслабляться потом будем. Кто на нарах, а кто... В общем, не темни! Захарчука ты знаешь. И я знаю, что ты его знаешь. Говори, когда последний раз его видел?

– Клянусь, неделю уже не видел! – торжественно заявил Тенгиз.

Его брат Азар откинулся на спинку стула и надменно сказал:

– Вообще, по-моему, вы нарушаете закон, уважаемые! Мы у себя дома, тихо сидим, ужинаем. Сами никуда не выходим, к нам никто не заходит. А с вашей стороны это получается произвол и беспредел.

– Вмешательство в частную жизнь, – добавил Тенгиз. – Но мы не хотим конфликта. Мы уважаем милицию. Милиция уважает нас. Давайте расстанемся друзьями! Мы, правда, ничего не знаем про Захарчука... Этот человек редко сюда заходит. По правде сказать, нет у меня к нему большой симпатии, и он это чувствует. Пропащий человек, без достоинства и чести.

– Насчет чести у вас здорово получилось, – заметил Гуров. – Сильно. Просто хоть в Думу избирайся. Только меня берут некоторые сомнения... Говорите, вы весь вечер здесь сидите и никуда не выходите?

В комнате воцарилась неприятная тишина, во время которой юноша опять бросил отчаянный взгляд на Тенгиза. Тот сделал вид, будто ничего не происходит, но в нем явно нарастало раздражение.

– Что ты придираешься, дорогой? Выходим – не выходим! Какое тебе дело?

– Сказано – ни мы никуда, ни к нам! – повысил голос Азар. – Ночь на дворе. А мы ночью отдыхаем.