ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Одержимый Николай Иванович Леонов Глава 1 Телефонный звонок среди ночи – сродни трубе архангела. Изначально предполагается, что ничего хорошего ночной телефонный звонок нести не может. Тревожить операторов и тратить драгоценное время отдыха на разговоры решится только человек, у которого имеются для этого веские причины. И уж наверняка вам не станут звонить посреди ночи, чтобы сообщить, будто вы выиграли миллион, с которого не нужно платить налоги. Ведь даже если вас захотят развести, то и в том случае предпочтут сначала напугать, чтобы воспользоваться растерянностью и смятением. В этом случае страх действует вернее, чем любая иная эмоция. Ведь страх был задуман Природой, как самая надежная охранная система, чтобы спасать живому существу эту самую жизнь. И так было до тех пор, пока не начался научно-технический прогресс. Теперь страх в сочетании с техническими средствами стал оружием массового поражения, от которого невозможно защититься в принципе. Взять, например, ночные телефонные звонки с угрозами. Они застают человека врасплох, теплого и беззащитного, как младенца. Спящий человек бессилен, наг, он наедине с темнотой и призраками ночи. Каждое слово впивается в его тело, как раскаленный гвоздь или ядовитое жало, приносящие невыносимые страдания. Проводник железнодорожного состава Григорий Емельянович Трунин, равнодушный и ничем не примечательный человек сорока лет, испытал это на себе в полной мере. Телефон принялся трезвонить по ночам, начиная с понедельника. Трунин как раз отдыхал после далекого рейса Москва – Хабаровск. В пятницу ему нужно было отправляться в новый вояж. Дело для Трунина привычное, но, если откровенно, надоевшее до тошноты. Когда тебе двадцать л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А ведь полковник Гуров сам только что сказал, что их вылазка носит неофициальный характер. В то же время невозможно было терпеть столь хамское отношение к человеку в мундире, которого пусть даже на Гурове сейчас не было. Максимум, что сумел сделать в таком положении Зверев, это попытаться оттеснить бешеного Азара от Гурова.

Однако для полковника Крячко никакой дилеммы не существовало. У него уже давно чесались кулаки, и он только ждал повода, чтобы пустить их в ход. Действия Азара он расценил как нападение на представителя власти и, воспользовавшись тем, что все внимание этого неприятного типа сосредоточилось на Гурове, Крячко влепил ему великолепный прямой в переносицу, вложив в этот удар всю мощь своего плотного, мускулистого тела. В комнате раздался звук, словно по коровьей туше прошлись кувалдой. Азара словно ветром сдуло. Точно шар для боулинга, он пролетел до самого порога, врезался спиной в дверь, распахнул ее и вывалился в прихожую. Было слышно, как он рухнул там на пол и затих.

Пораженный такой картиной, Биг-Мак потерял голову, заревел и бросился на Крячко.

«Ну, раз пошла такая пьянка... – подумал Гуров. – Сами напросились».

Он поставил здоровяку подножку, и тот, уже не в силах затормозить, нырнул перед Крячко вниз носом. Тот помог ему упасть как можно больнее и, навалившись сверху, быстро достал из кармана наручники. Оставшись практически в одиночестве, Тенгиз изменился в лице и, вдруг резко развернувшись, побежал в соседнюю комнату. Зверев сорвался с места и кинулся за ним.

Юноша, бледный и напуганный до смерти, в полной прострации стоял посреди комнаты, видимо, ожидая, что его тоже отправят в нокаут. Но Гуров спросил его самым мирным тоном:

– Так ты скажешь, кто у нас ездил на машине?

Парень молча кивнул, но не произнес ни слова. Вместо этого он украдкой кивнул, указывая на лежащего на полу Биг-Мака. Впрочем, этот жест ни для кого не был тайной. Биг-Мак его заметил едва ли не первым.

– Ты хоть и племянник Тенгиза, – прокряхтел он, ворочая по сторонам глазами, – а сволочь, каких мало. Трепло.

– Искренность нужно приветствовать, – назидательно заметил Гуров и снова обратился к юноше. – Ну, раз начал признаваться, то не разбегайся, парень, прыгай! Куда ездил этот грубиян?

– Тут был один, – с трудом подбирая слова, сказал парнишка. – Он сразу спрашивал, как ему найти Захарчука. Какие-то люди сказали ему, что дядя Тенгиз может найти этого человека. Он даже какие-то деньги ему за это заплатил. А потом вдруг этот Захарчук сам пришел, и они встретились.

– Что?! – воскликнул Гуров. – Захарчук был здесь?! И этот человек был здесь?! Когда это было? Куда они пошли?

– Я не знаю, – жалобно проговорил юноша. – Потом этот человек стал прощаться, а дядя сказал, что они пойдут его провожать.