ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Одержимый Николай Иванович Леонов Глава 1 Телефонный звонок среди ночи – сродни трубе архангела. Изначально предполагается, что ничего хорошего ночной телефонный звонок нести не может. Тревожить операторов и тратить драгоценное время отдыха на разговоры решится только человек, у которого имеются для этого веские причины. И уж наверняка вам не станут звонить посреди ночи, чтобы сообщить, будто вы выиграли миллион, с которого не нужно платить налоги. Ведь даже если вас захотят развести, то и в том случае предпочтут сначала напугать, чтобы воспользоваться растерянностью и смятением. В этом случае страх действует вернее, чем любая иная эмоция. Ведь страх был задуман Природой, как самая надежная охранная система, чтобы спасать живому существу эту самую жизнь. И так было до тех пор, пока не начался научно-технический прогресс. Теперь страх в сочетании с техническими средствами стал оружием массового поражения, от которого невозможно защититься в принципе. Взять, например, ночные телефонные звонки с угрозами. Они застают человека врасплох, теплого и беззащитного, как младенца. Спящий человек бессилен, наг, он наедине с темнотой и призраками ночи. Каждое слово впивается в его тело, как раскаленный гвоздь или ядовитое жало, приносящие невыносимые страдания. Проводник железнодорожного состава Григорий Емельянович Трунин, равнодушный и ничем не примечательный человек сорока лет, испытал это на себе в полной мере. Телефон принялся трезвонить по ночам, начиная с понедельника. Трунин как раз отдыхал после далекого рейса Москва – Хабаровск. В пятницу ему нужно было отправляться в новый вояж. Дело для Трунина привычное, но, если откровенно, надоевшее до тошноты. Когда тебе двадцать л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как человек широкой души, больших возможностей и простых манер, Станислав легко находил общий язык с представителями любой части общества, в том числе и с некоторыми членами преступного мира. Ему частенько удавалось склонить кого-нибудь из них к сотрудничеству, а попросту говоря, сделать информатором. Такие помощники иной раз могли предоставить такую информацию, какой не содержалось ни в одной официальной базе данных.

Гуров догадывался, что полковник Крячко вывез его в этот глухой район на северо-востоке столицы не просто так, а желая преподнести сюрприз и, скорее всего, этот сюрприз касался именно Паука, потому что никаких других сюрпризов в данный момент Гуров от Станислава не ждал. Недоумевал же он больше для виду, потому что в принципе не любил сюрпризов. Можно было объяснить все с самого начала, без этого дешевого антуража. Тем более что местечко для встречи было выбрано неудачное.

– Клиент никак не пожелал встретиться ближе, – будто угадав мысли Гурова, объяснил Крячко. – Дело в том, что Паук и в самом деле сменил род занятий. То есть землю он, конечно, не пашет и фановые трубы не прочищает, но и на поездах тоже в последнее время катается редко. Он и в самом деле тяжело болел, долго лечился, едва выкарабкался и теперь как бы пересмотрел свою жизненную позицию. Мне намекнули, что он почти остепенился, в рискованные предприятия не пускается. Будто бы он занялся теперь скупкой краденого, барыгой заделался. Хату где-то снимает, точно неизвестно где. Вот один человек и пообещал показать мне эту хату. Но по некоторым обстоятельствам ближе встречаться не захотел. Заявил, что если его в компании с нами увидят, то конец всей его карьере. Это Леха-Ковер, может, припоминаешь такое погоняло? Он когда-то с ковров начинал. Помнишь, раньше ковры какой популярностью пользовались? Ну вот он за эти ковры трижды сидел, пока ума-разума не набрался. Теперь-то он прилепился к букмекерам, а это люди серьезные. Если заподозрят, что он стукач, мигом глотку перережут.

– Ясно, – сказал Гуров. – Как же ты его укалякал на переговоры?

– Да за деньги, – с легкой досадой ответил Крячко. – Он оценил свои услуги не слишком дорого – в двести зеленых.

– Каков наглец! – удивился Гуров.

– Да ты понимаешь, я ведь не сам его нашел, через десятые руки, – объяснил Крячко. – Как самородок искал, промывал сотни тонн породы. У меня на него абсолютно ничего нет. Это уж он, можно сказать, снизошел...

– Тогда почему так мало запросил, если снизошел?

– Он из принципа ничего даром не делает, а эту плату назвал символической. За такие бабки, говорит, рисковать шкурой согласен только из уважения к вашему послужному списку. Я, говорит, четко различаю, когда мент правильный, а когда...