Наступила театральная пауза, после которой Крячко бесцеремонно сгреб вора за грудки и, хорошенько встряхнув его, выдохнул ему прямо в лицо:
– Ты у нас шутник, что ли? Это не ты, случайно, по воскресеньям в «Кривом зеркале» выступаешь? Мы с товарищем любим хорошую шутку, но только не в такое время и не в таком темном месте. Так что давай перейдем к теме нашего разговора, пока я не разозлился по-настоящему!
– Погоди, начальник! – зашипел Ковер, вертя головой, как человек, у которого слишком туго затянут галстук. – Мы же ни о чем с тобой не договаривались. Я сказал: может быть. Думал, сумею узнать, а не сумел. Извини, начальник!
– Ты меня за полного идиота держишь? – изумился Крячко. – Это ты в такую даль притащился, чтобы просто передо мной извиниться? Может, ты за это извинение рассчитываешь две сотни получить?
– Не надо мне денег, – тоскливо сказал Ковер, продолжая озираться по сторонам. – В натуре, давай забудем, а? Ну, не сложилось!
– Ах, ты!..
Казалось, в следующую минуту Крячко вытряхнет душу из своего информатора. Но тут Гуров крепко взял друга за плечо и негромко сказал:
– Охолонись! Неужели ты не понимаешь, что ехал он сюда не затем, чтобы сказать «извините»? Ехал он сюда, как вы и договаривались, по делу, но в дороге с ним что-то случилось. Так ведь, Ковер?
– Может, и так, начальник, – утомленным голосом произнес Ковер, обвисая в руках Крячко, как сдутый воздушный шарик. – Жизнь, она такая – полоса белая, полоса черная.
– Ты нам теперь притчи будешь рассказывать? – сердито спросил Крячко, отпуская, однако, вора на волю. – Раз пришел – значит, выкладывай информацию. А то я тебя сейчас быстро арестую – за полтора грамма кокаина. Этого хочешь?
– Ты, начальник, наверное, думаешь, что страшнее твоего ареста ничего на свете нету, – криво усмехнулся Ковер, отряхивая пальто. – Да и не пойдешь ты на такое. Это я тебе, может, не известен, а про вас братва все знает. Не станете вы улики подбрасывать, потому что по старым принципам живете. Я вас уважаю, но, знаешь, как говорят, своя рубашка ближе к телу.
– Значит, и правда, что-то ты почуял, – заключил Гуров. – За тобой следят? Лучше сразу скажи, чтобы избежать неприятностей. А то у нас это обычное дело. Вы жеманитесь-жеманитесь, а потом ваши трупы...
Что происходит потом с трупами, Гуров объяснить не успел, потому что в этот момент откуда-то сбоку от бетонной коробки мертвого здания прозвучал скрип то ли железной проволоки, то ли слежавшегося снега, а потом размеренно хлопнули подряд два выстрела. Ковер вскрикнул и, схватившись за бок, стал крениться вправо. Полковник Крячко подхватил его под мышки и как котенка швырнул в жерло огромной трубы, возле которой они стояли. Затем он и сам нырнул туда.
Гурову в лицо брызнула ледяная крошка. Над ухом свистнула пуля.






