ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Одержимый Николай Иванович Леонов Глава 1 Телефонный звонок среди ночи – сродни трубе архангела. Изначально предполагается, что ничего хорошего ночной телефонный звонок нести не может. Тревожить операторов и тратить драгоценное время отдыха на разговоры решится только человек, у которого имеются для этого веские причины. И уж наверняка вам не станут звонить посреди ночи, чтобы сообщить, будто вы выиграли миллион, с которого не нужно платить налоги. Ведь даже если вас захотят развести, то и в том случае предпочтут сначала напугать, чтобы воспользоваться растерянностью и смятением. В этом случае страх действует вернее, чем любая иная эмоция. Ведь страх был задуман Природой, как самая надежная охранная система, чтобы спасать живому существу эту самую жизнь. И так было до тех пор, пока не начался научно-технический прогресс. Теперь страх в сочетании с техническими средствами стал оружием массового поражения, от которого невозможно защититься в принципе. Взять, например, ночные телефонные звонки с угрозами. Они застают человека врасплох, теплого и беззащитного, как младенца. Спящий человек бессилен, наг, он наедине с темнотой и призраками ночи. Каждое слово впивается в его тело, как раскаленный гвоздь или ядовитое жало, приносящие невыносимые страдания. Проводник железнодорожного состава Григорий Емельянович Трунин, равнодушный и ничем не примечательный человек сорока лет, испытал это на себе в полной мере. Телефон принялся трезвонить по ночам, начиная с понедельника. Трунин как раз отдыхал после далекого рейса Москва – Хабаровск. В пятницу ему нужно было отправляться в новый вояж. Дело для Трунина привычное, но, если откровенно, надоевшее до тошноты. Когда тебе двадцать л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Я не могу утверждать, что это был Титаев, потому что этот человек не был похож на того придур... на того парня, которого мы... Ну, в общем... Может быть, какое-то незначительное сходство... И потом, он говорил о таких вещах, о которых больше никто говорить не мог. Да, пожалуй, какое-то сходство было. Теперь я припоминаю, что меня все время беспокоило его лицо. Дело в том, что этого человека взял на работу Алексей Пьяных. Да-да, он пришел наниматься в нашу фирму. Представил какую-то рекомендацию, произвел неплохое впечатление. Алексею он понравился. А я полностью доверяю ему в вопросах набора второстепенного персонала. Потом мы выехали на природу. Поохотиться. И этот тоже был там. В общем, все произошло ночью, когда все заснули. Я чудом остался жив. До сих пор вот отбитые внутренности дают о себе знать. А он ушел. Мы пытались найти его по тем данным, которые он предоставил в отдел кадров, но они, разумеется, оказались подложными. И тогда я понял, что он вернется, и мы можем с ним своими силами не справиться. Если это Титаев, то он изменился совершенно. Это уже не тот слизняк, пнуть которого ничего не стоило. Это просто какой-то... дьявол! Кстати, вам не кажется, что если эта перемена имела место, то он должен еще и спасибо нам сказать?

– Молитесь, чтобы он все-таки не успел сказать вам это спасибо, – сухо ответил Гуров.

Глава 13

– На работу к Чижову он устроился под фамилией Красильников, – рассказывал Гуров. – Владимир Игоревич Красильников, шестьдесят четвертого года рождения. Вот фотография из его личного дела. Он действительно выглядит на тот возраст, который указал в автобиографии, но я попросил наших экспертов сверить фотографии Красильникова и молодого Титаева – те заявили, что можно говорить о девяностопроцентном сходстве. На сто процентов не тянет, потому что фотографии не слишком качественные. Но они уверены, что это один и тот же человек. Да из произошедших событий такой вывод напрашивается сам собой. Не представляю, кто еще стал бы мстить этим архаровцам, кроме самого пострадавшего. Судя по всему, он выжил, но затаил такую ненависть...

– Не слишком ли велик срок для того, чтобы сохранить такую ненависть? – недоверчиво спросил генерал Орлов. – Все-таки больше двадцати лет прошло.

– А мы не знаем, что случилось с Титаевым за эти двадцать лет, – сказал Гуров. – А случилось, видимо, такое, что не позволило ему забыть обиду. Он сумел разыскать своих обидчиков и расправился с ними так согласно своим представлениям о справедливости.

– Слава Богу, не со всеми, – вставил полковник Крячко. – Иначе мы бы сейчас выглядели совсем бледно.

– Твоя правда, – сказал Гуров. – Но меня в этой истории больше всего печалит, знаете что?

– Неужели что-то печалит? – саркастически спросил Орлов.