ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Туран Джай — сын фермера с юга Пустоши, вступивший в схватку с бандитским кланом. Он попадает в рабство, бежит из страшной Донной пустыни и мстит убийцам своей семьи. Ему предстоит пройти через раз... Пустошь Илья Новак ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ФЕРМЕР Глава 1 Выйдя из гаража позади дома, Борис Джай-Кан сказал: — Карбюратор я починил. Поедешь к Железной горе, отвезешь продукты Знахарке и Старику. — Прямо сейчас? — удивился Туран. Было ранее утро, солнце только выглянуло из-за горизонта, но ферма уже проснулась. Со стороны ворот доносились голоса батраков, в загоне хрюкали свиньи, в ангаре приглушенно гудела динамо-машина. Ветошью Борис тщательно вытер испачканные машинным маслом руки. Он был чем-то озабочен — губы поджаты, глаза прищурены. — Прямо сейчас. И Мику с собой возьмешь. — Еще и Мику! Его-то зачем? Девятилетний брат был существом бодрым и энергичным. Провести с ним целый день в тесной кабине трехколесной мотоциклетки — не слишком приятная перспектива. — Как мы там поместимся? Мика уже здоровый… Борис с удивлением взглянул на старшего сына, бросил грязную тряпку в ящик для мусора и пояснил: — Я же сказал: «Панч» в порядке, я починил. Поедешь в нем. Назар говорил, ты не хуже меня научился управлять. — «Панч»?! — обомлел Туран. — Научился, да! Назар не соврал! Но ты… разве тебе машина не нужна? «Панчем» называли бронированный крытый грузовик, самый мощный из тех, которыми владел Борис Джай-Кан. Он был хозяином крупной фермы и до сих пор не разрешал Турану самому ездить на «Панче», только вдвоем с ним или с механиком Назаром. — Но почему на «Панче»? — спросил Туран и тут же добавил, испугавшись, что отец передумает: — Нет, я не против, конечно. Но… Разговаривая с Борисом, он заметил, что тот немного медлит, прежде чем отвечать, будто отцу требовалось больше времени, чем обычно, чтобы подобрать нужные слова. Заметил — но не придал этому значения. Взявшись за створку ворот, фер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Там была арена, вторая по величине после московской, где сходились для боев лучшие бойцы — как свободные, так и рабы. Туран, конечно же, мечтал побывать там, хотя понимал, что это вряд ли осуществимо. Ведь там когда-то сражался сам Ставридес Белое Пламя!

Голос Шаара едва пробивался сквозь треск помех — солнце подобралось к зениту.

А Туран Джай преодолел половину пути.

«Панч» обогнул заросшую колючим кустарником балку, дорога выровнялась, и он достал из корзины пирожки Бруты. Степь сверкала на солнце, большой солончак по левую руку искрился, над ним кружились смерчи ядовитые испарения. Прорвавшийся сквозь монотонный шепот эфира Скиталец объявил, что настало время большого солнца и дневного отдыха. На этом передача закончилась.

* * *

Туран сбавил скорость на подъезде к Столовой горе, невысокой и очень широкой, с пологими склонами. Хотелось пить, но фляжка опустела. Вода есть в кузове, хотя останавливаться, когда ты один в машине, посреди степи опасно. Ладно, решил он, заеду на вершину, встану посреди нее, там все видно, как на ладони. Не буду двигатель глушить — залезу в кузов, возьму воду и сразу назад. В отсеке под полом всегда несколько фляжек лежит.

Эта часть пути ему всегда нравилась, дорога здесь плотно утрамбованная, ровная, без крутых поворотов. Когда едешь на мотоциклетке, можно разогнаться, взлетев по склону, выскочить на вершину горы, пронестись по ней и чуть не со свистом спуститься по второму скосу. На «Панче» так не сделаешь, мотор у него мощнее, но и весит грузовик куда больше.

Вершина горы поросла низкими кустами, они дрожали в жарком полдневном мареве. Туран то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, наклонялся к дверце и привставал… нет, никого. Он остановил «Панч», не глуша двигатель, забрался на полку и выглянул из башенки. Открывался вид на поле за горой, вдалеке темнел остроконечный клык — Железная гора, где обитали Знахарка со Стариком.

Туран спрыгнул с полки, протиснувшись между сидений, сдвинул дверцу и шагнул в кузов. Нащупал выключатель, щелкнул. Загорелась лампочка, запитанная от аккумулятора «Панча», тусклый свет выхватил из темноты пару узких коек у бортов, прикрученный к полу столик, сундук, два железных ящика…

Что за ящики? Обойдя их, Джай приподнял тяжелую крышку сундука. И присвистнул, увидев содержимое. Несколько краюх домашнего хлеба, банки с консервацией, ломти вяленого мяса… Ого! Еды — хватит троим месяц кормиться. Значит, и вправду ценную микстуру Знахарка сделала, раз отец за нее столько отвалил.

Вдруг мать выживет?

Мысль мелькнула — и пропала, оставив после себя тоскливое ощущение. Неправда, не выживет она, быть такого не может. Земляная лихорадка в этой стадии неизлечима. Микстура Знахарки разве что ослабит боль во время приступов.