— Что в нем?
Она посмотрела на меня задумчиво и осторожно спросила:
— Ты правда хочешь знать это?
— Нет, пожалуй, — ответил я не менее осторожно.
— Тогда пей… Все до конца. Я подумала, что в менее концентрированной дозе оно поможет тебе.
Я едва не захлебнулся, но успел на взлете приостановить свое воображение и допил «лекарство». Как и в прошлый раз, оно значительно разогнало туман в голове.
— Арника, ты действительно ядовитое растение?
Она опустила голову и, мне показалось, заколебалась в выборе ответа. Но генетическая правдивость победила.
— Да. Я отравила тебя. Но не специально. Я не рассчитала дозу.
— Дозу чего? — Я нашел в себе силы и приподнялся, заглядывая в ее опущенные глаза.
— Я растение. Ты не забыл? И могу… моя кровь, то есть то, что считается моей кровью… сильный галлюциноген.
— Стрекательные клетки, яд, дурманящий запах, высокий интеллект, привлекательная внешность. Ты смертельно опасна.
— Прости… — прошептала она совсем тихо. — Я позвонила твоему брату. Он скоро приедет.
Болезненное чувство острой жалости укололо меня при виде опущенной золотоволосой головы, тонких пальцев, сжимающих пустой стакан.
— Арника, ты на самом деле не хотела причинить мне вред?
— Не хотела.
— И чтобы вылечить, ты давала мне свой со… свою кровь?
— Да.
Лис стремительно влетел в комнату, взволнованный и немного испуганный:
— Что с ним?! Что случилось? Арника, я ничего толком не понял, ты говорила, он…
И тут брат увидел меня.
— Какого черта! Что она сделала с тобой?!
— Лис, успокойся. Я нормально себя чувствую.
Но он уже превратился в разгневанного хищника:
— Нормально себя чувствуешь?! Да ты посмотри на себя! Ты же… Мы уезжаем немедленно. А ты, — Лис повернулся к невозмутимой девушке, — держись подальше от моего брата, а не то мне придется применить на тебе средство для уничтожения сорняков.
— Мне очень жаль, что так вышло.
— А, тебе жаль? Ну надо же! Это мне жаль, что я уже давно не опробовал на тебе нашу новую газонокосилку.
— Лис! Прекрати!
— И ты ее еще защищаешь! Она едва не угробила тебя, а ты защищаешь эту… это…
— Лис! Не надо ничего говорить. Ты прав. Едем домой.
Первым делом брат вызвал врача, хотя, по-моему, в этом не было необходимости.
— Ты напрасно волнуешься, я вполне прилично себя чувствую.
— Ты не видел себя со стороны.
— Так дай мне зеркало!
— Не дам! И лежи спокойно.
Приехавший врач был нашим давним знакомым. Он лечил еще Лиса в детстве от всех мыслимых болезней и ко мне продолжал относиться как к шестнадцатилетнему мальчишке.
Войдя в комнату в сопровождении моего хмурого брата и взглянув на меня, он не показал удивления:
— Доброе утро, Захар. Был на Гавайях?
— С чего вы взяли?! — довольно нелюбезно буркнул я.






