ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Мы идем, и я почти физически ощущаю, как движется время. Так много еще надо успеть, а я-то не вечная. Но уверена, что все успею. Раньше у меня была только моя жизнь, мое время — бесконечное и непр... Аномалия Вик Тори Каждый раз, спускаясь в подвал, чтобы накормить собственную мать, я чувствую себя преступницей. По закону так и есть: вот уже четырнадцать лет я скрываю в доме престарелую женщину, жить которой осталось считанные месяцы, а может быть, и дни. По вечерам я плотно завешиваю окна, запираю двери, выключаю свет и прислушиваюсь к шепоту ночи. Тихо. Открыв шкаф в гостиной, нащупываю в полу холодную ручку люка. Рывок – и мягкий свет озаряет лицо. Я беру термос с едой и спускаюсь по лестнице в тайник. Тесную комнатку освещает старая настольная лампа. Мама, завернувшись в плед, сидит в кресле и читает книгу. Свет лампы золотит ее седые волосы. Она бережно держит в руках книгу из библиотеки отца и, склонив голову на бок, еле заметно улыбается пожелтевшим страницам. Она – вся там, в вымышленном мире, но сейчас, увы, единственном доступном ей. Услышав мои шаги, мама вся сжимается и как будто превращается в одни большие, сверкающие от страха глаза. — Это я, не бойся, — поставив термос на стол, я ступаю на бледную дорожку света. – Ты обещала, что будешь беречь глаза. Почему нормальный свет не включаешь? Все равно наверху не видно. — Уже привыкла, не могу при ярком свете. — Когда ты так говоришь, чувствую себя каким-то мучителем. Вот, ужин принесла. — Спасибо, Анечка. — Сделала, как ты любишь, – я открываю термос, и аромат горячей еды заполняет комнату. Для мамы я всегда готовлю отдельно, по старинке – на плите и в кастрюлях. Она не признает современную еду, называя ее «химией». Честно говоря, я не понимаю, почему она отказывается от легкой и вкусной пищи, пусть даже искусственной. Ее не нужно готовить, часами стоя у плиты, она содержит в себе все, что нужно организму.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Яркий свет ослепил меня на мгновение и я, щурясь и прикрывая рукой глаза, шагнула в комнату и сразу попала в объятия Ильи. Он обнял меня так крепко, что воздух из легких вырвался со свистом, как из сдавленной грелки.

— Осторожней, не задави, — услышала я мамин голос, — дай я тоже обниму.

Я обернулась и увидела маму. Она обняла меня нежно, прижалась горячей щекой к моей щеке и поцеловала. Как я ни старалась, не смогла сдержать слез. Мама тоже украдкой вытирала слезинки, улыбалась, но уголки губ предательски дрожали.

Она выглядела хорошо. Или просто я готовилась к худшему, и потому ее нынешнее состояние показалось мне просто прекрасным. Мама осторожно дотронулась до моего лица, нахмурилась, заметив синяк возле глаза, но спрашивать ничего не стала.

Илья топтался рядом. Его рыжий пес, растерявшись от такого количества людей, крутился под ногами. Не получив должного внимания, он отправился к Белобрысому и, нетерпеливо поскуливая от радости, мешал ему переодеваться.

— Ну что вы стоите? Идемте кушать. Анна наверняка проголодалась, — предложил Илья.

— Ой, что это я, — ожила мама, — война войной, а обед по расписанию.

С большим удовольствием я принялась за горячую кашу с мясом. Тепло, уютно, родные и друзья рядом – больше ничего и не надо. Мама сидела за столом напротив и, подперев щеку рукой, следила за каждым моим движением.

— Я знала, что ты жива…

Я смотрела в тарелку, потому что боялась снова разрыдаться. Слишком много произошло с того дня, когда мы в последний раз виделись. Как будто наступила другая жизнь. Как будто все это — не мое и не обо мне. Или все прошлое было не обо мне?

— Почему ты меня не дождалась? Я же сказал сидеть в машине до последнего, — укорил меня Илья. – И где, позволь узнать, моя машина?

— Угнали. Какие-то три урода пришли со стороны Центра. Поспрашивай, наверняка, кто-то из твоих друзей.

— Каких еще друзей?

— Ну, это же твои подельники разнесли Центр и надеются захватить власть?

— Я не связан с этими бандами идиотов. Они выбрали не те методы. В общем, ясно, про машину можно забыть.

— Где ты шлялся так долго? Неужели нельзя было как-то предупредить. Я ждала до утра, по челюсти схлопотала, к Андриане, стерве этой, попала…

— Я не мог знать, что именно в это время на Центр решат напасть. Пришел туда, ждал встречи с Андрианой. Потом меня отвели в какой-то кабинет, заперли. А когда все началось, я даже не мог выйти. Слышал, как стреляли, потом взрыв – и дым повалил. Если бы не Олег, я бы задохнулся, — кивнул Илья на Белобрысого. — Он помог найти твою маму. Мы смогли вывести ее из Центра и только к утру добрались до квартала, где я тебя оставил. Быстрее не могли – прятались. Приходим — ни тебя, ни машины… хорошо, что в соседних домах никто уже не живет. Я остался с твоей мамой, а Олег достал машину.