ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Мы идем, и я почти физически ощущаю, как движется время. Так много еще надо успеть, а я-то не вечная. Но уверена, что все успею. Раньше у меня была только моя жизнь, мое время — бесконечное и непр... Аномалия Вик Тори Каждый раз, спускаясь в подвал, чтобы накормить собственную мать, я чувствую себя преступницей. По закону так и есть: вот уже четырнадцать лет я скрываю в доме престарелую женщину, жить которой осталось считанные месяцы, а может быть, и дни. По вечерам я плотно завешиваю окна, запираю двери, выключаю свет и прислушиваюсь к шепоту ночи. Тихо. Открыв шкаф в гостиной, нащупываю в полу холодную ручку люка. Рывок – и мягкий свет озаряет лицо. Я беру термос с едой и спускаюсь по лестнице в тайник. Тесную комнатку освещает старая настольная лампа. Мама, завернувшись в плед, сидит в кресле и читает книгу. Свет лампы золотит ее седые волосы. Она бережно держит в руках книгу из библиотеки отца и, склонив голову на бок, еле заметно улыбается пожелтевшим страницам. Она – вся там, в вымышленном мире, но сейчас, увы, единственном доступном ей. Услышав мои шаги, мама вся сжимается и как будто превращается в одни большие, сверкающие от страха глаза. — Это я, не бойся, — поставив термос на стол, я ступаю на бледную дорожку света. – Ты обещала, что будешь беречь глаза. Почему нормальный свет не включаешь? Все равно наверху не видно. — Уже привыкла, не могу при ярком свете. — Когда ты так говоришь, чувствую себя каким-то мучителем. Вот, ужин принесла. — Спасибо, Анечка. — Сделала, как ты любишь, – я открываю термос, и аромат горячей еды заполняет комнату. Для мамы я всегда готовлю отдельно, по старинке – на плите и в кастрюлях. Она не признает современную еду, называя ее «химией». Честно говоря, я не понимаю, почему она отказывается от легкой и вкусной пищи, пусть даже искусственной. Ее не нужно готовить, часами стоя у плиты, она содержит в себе все, что нужно организму.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы, кстати, сюда добрались не так давно.

— Прости, Илья. Я знаю, что виновата. Но мне тоже досталось. Я ждала до утра, потом пошла к Глебу. Не смотри на меня так! Куда мне было еще идти? Он тут же позвонил Андриане и все доложил. Кстати, никто из вас не знает, что она от меня хотела? Что за архив и документы моего деда? Мама, можно узнать?

Мама пожала плечами и, как невинное дитя, захлопала глазами:

— Я же сказала этой дамочке, что мой папа все сжег и ни ты, ни я ничего не знаем об этом.

— Меня проверяли на детекторе! И все равно не поверили, что я ничего не знаю. Зачем им какие-то документы столетней давности?

— Все просто, — вмешался Белобрысый. – Они считают, что разработки твоего деда могут что-то прояснить и помочь найти выход из положения. Им начхать на толпы беременных женщин, начхать на мутации, а на тебя – тем более. Есть проблема посерьезнее. Кто поставлял материалы и технику для процедуры нановкрапления Америке? Правильно, Европа. И впереди планеты всей скакал Центр – процедуру разработали именно там, хоть он и по-другому во времена твоего деда назывался. Серьезных проверок процедуры не было. Все хотели побыстрей нажиться на сенсационном открытии. Только твой дед твердил, что рано, что опасно. Но кто его слушал… Уволили и все дела. Куча конвенций и разных соглашений, куча бумаг, подтверждающих надежность и безопасность, процедуры были подписаны Центром и нашим правительством. Можно сказать, за десятилетия Европа подсадила весь мир на «LL-211». И что мы имеем сейчас? В Америке ситуация еще похлеще, чем у нас. Если что-то срочно не придумать, будет война. Вот они и цепляются за каждую ниточку. Ты оказалась одной из них.

— Откуда ты все это знаешь? – от удивления каша застряла в горле.

— Я работаю в отделе компьютерной безопасности. Если я и могу защитить его от утечки информации, то от себя защитить – никак. Они даже не подозревают, как интересно читать их отчеты правительству и документы с пометкой «Совершенно секретно», — самодовольно хмыкнул Белобрысый.

— Догадывалась, что ты чокнутый. Но ради чего ты это делаешь? А ты, Илья, чего добиваешься? Вижу, в оба в курсе дел.

— Просто хотим побыстрее унести ноги отсюда, пока еще есть шанс. Неужели ты, зная все это, осталась бы ждать больших проблем? – прищурился Белобрысый. – Грядет великий Армагендец. Я, например, хочу быть подальше от него.

— Сколько у нас времени? – спросил Илья Белобрысого.

— Меня сегодня и завтра искать точно не будут – я взял выходные.

— Это если они не узнают, что ты помог Анне сбежать. Так?

— Не узнают. Меня никто не вспомнит. Я провел Анну по документам, естественно, липовым. Они сами нас выпустили.

— А камеры наблюдения?

— Упс! Нечаянно перестали работать, — пожал плечами Белобрысый.

— Но Анну-то искать будут…

— Будут.