С этим я ничего не могу поделать. Да и, по последним сведениям, тебя тоже ищут.
— Что теперь делать? – спросила я. — Мы же не будем сидеть тут вечно?
— Завтра ночью мы улетаем, — ответил Илья.
— Куда?
— В Африку.
— Я туда больше не вернусь.
— У тебя есть другие предложения? Мы можем улететь только туда. Сегодня был первый самолет с переселенцами, на который мы опоздали. Из-за тебя, между прочим, — упрекнул Илья. – Если не успеем и завтра – все, конец.
Я вздрогнула, вспомнив Африку и все те ужасы, которые пришлось пережить. Духота, пыль, невыносимая жара… неужели придется возвращаться в это пекло? Но Илья был прав: путевку в рай нам никто не даст, а жить здесь, где пахнет войной, голодом и болезнями, да еще с пожилой мамой, без работы и в вечном розыске – это заведомая гибель.
— Мама, а ты хочешь лететь?
— Знаешь, после подвала мне все равно, с какой стороны будет светить солнце, лишь бы светило.
— Илья, а мы сможем когда-нибудь вернуться?
— Сможем, но ты сама не захочешь, поверь.
После ужина мы сразу легли спать. Все устали, а впереди ждал сложный день.
* * *
Утром разбудил Илья.
— Там покушать найдете. Мы с Олегом по делам. Вернемся к обеду.
— По каким делам?
— Узнать, что там с самолетом, когда вылет. Нужно вещи кое-какие достать, технику и продовольствия немного. Никуда не выходите, сидите тихо.
Белобрысый и Илья ушли, а мне уже было не до сна. Как только за ними закрылась дверь, я начала нервничать: терзали тревожные мысли и нехорошие предчувствия, но больше всего я боялась, что Илья и Олег могут не вернуться. Что тогда?
Мама тоже не спала. Мы приготовили обед из того, что нашли в доме, зачем-то прибрались и вымыли пол. Ожидание напрягало. Илья и Олег задерживались. Мы прислушивались к каждому звуку и скрипу. Даже пес лег у самой двери, навострил уши и тоскливо поскуливал, дожидаясь хозяина.
Ближе к вечеру, когда мы уже тихо сходили с ума, к дому подъехала машина. Как только Илья зашел в комнату, я сразу поняла – что-то не так. Он был хмур и задумчив. Олег зашел следом и, не сказав ни слова, направился в соседнюю комнату, включил компьютер.
— Илья, что случилось? Нам собираться?
Он молчал. Я осторожно коснулась его плеча, и он весь затрясся, как в ознобе. Илья плакал. Отмахивался от моих прикосновений, отворачивался и прятал лицо. Меня парализовал страх. Случилось что-то ужасное. Даже неугомонный пес попятился от хозяина, лег под стол, положил морду на лапы и замолк.
— Илья…
— Самолет сбили, — ответил он коротко, схватил со стола пластиковую бутылку и, сдавив ее до треска, стал быстрыми глотками пить воду.
— Какой самолет? Тот, на котором мы сегодня летим?
Илья, не допив, вылил остатки себе на голову. Мокрые волосы сосульками облепили лоб. По темному пиджаку побежали прозрачные струйки.
— Сбили самолет, который улетел вчера.






