А еще вы должны родить детей. Обычных. И не засорять их жизнь вечностью.
— Что значит должны?
— Ну, я не точно выбрал слово. Не «должны», а «если пожелаете». Хотя я думаю, что пожелаете очень скоро, — Феликс улыбнулся и хитро посмотрел на меня, затем на Илью. Я покраснела.
— А рожать можно только тем, кто из нулевого? — поинтересовалась Ира. Она давно хотела ребенка и это ни для кого не было секретом. Но все как-то не везло, счастливый случай обходил ее стороной. А когда наконец Комиссия по евгенике дала ей добро, она в пух и прах разругалась с мужем, подала на развод и, соответственно, лишилась статуса замужней женщины. А дети Нового общества не могли расти безотцовщинами.
— Нет, тут каждый волен делать то, что ему захочется. Ну, кроме, конечно, запрещенных любым обществом деяний… не красть, не убивать и все такое. Право женщины на материнство не должен ограничивать закон. Тут ни у кого нет чипов. Так что, Ирочка, ты можешь стать мамой хоть завтра. Но решение это должно быть обдуманным.
— А ты составишь ей компанию? — как бы между прочим спросила я. Давно видела, что эти двое неравнодушны друг к другу.
Феликс зарделся, как девица. Ира потупила глаза и тихо сказала:
— Если захочет…
— Главное, что дети будут самыми обычными. Это единственный непререкаемый здесь закон. А еще я надеюсь, что не зря взял тебя с собой. Ты и Аномалия не откажетесь помогать мне в местной больнице?
Мы согласно кивнули. Конечно, не откажемся.
А я иногда скучаю. Порой снятся какие-то тоскливые сны, где я хожу по прежнему дому и среди опустошения и пыли что-то ищу и плачу. Я, как могу, прогоняю эти мысли — отрицательные эмоции мне сейчас противопоказаны.
Почти сразу после приезда в деревню, Илья переехал жить в дом, который выделили нам с мамой. Я была не против. Мама тем более. За это время мы с Ильей здорово привыкли друг к другу, сроднились. И все равно, даже после условного обряда бракосочетания, которое отмечали всей Каменкой, мы как два подростка, стесняемся называть наше чувство любовью. Непопулярно это слово было в нашей прошлой жизни. Ничего, научимся, привыкнем, как и ко всему хорошему.
Сегодня я освобождаюсь из больницы пораньше. Хоть я скоро стану мамой, работу бросать не собираюсь. Буду помогать Феликсу и Ире, пока смогу. У нас теперь много работы: пузатеньких женщин со счастливыми и загадочными улыбками на личиках становится все больше. Хорошо, что больница не занята больными.
Ира оберегает будущих мам, как наседка цыплят. То и дело слышны из кабинета ее строгие покрикивания: «Куда тебе на поле? С ума сошла? Быстро домой и больше ложки ничего не поднимать!» или «Маманя, а кто панаму носить будет? Тридцать градусов в тени – это вам не хухры-мухры!».






