Взгляд до этого бессмысленно шаривший по затянутому мутной пеленой пространству, в котором с трудом угадывались знакомые очертания обстановки, постепенно стал проясняться. Прошла секунда, а может минута, и окружающий мир начал приобретать четкость и ясность. А вместе с ним осознание того, что я один нахожусь в квартире. Почему один и куда делись мои враги? Этот вопрос и воспоминания предшествующие ему, меня почему-то совершенно не волновали. Нет, я все помнил, но мои чувства, ощущения, эмоции словно сгорели в неведомом огне. Сейчас я являл собой не человека, а его оболочку. Воспоминания, вялые и равнодушные, текли сквозь меня, совершенно не задевая моих чувств. Время исчезло. Вдруг в тишине раздался звук. Взгляд, до этого тупо упертый в пространство, упал на его источник. Им оказался работающий диагност. На индикаторе, часть которого я мог видеть со своего места, в этот момент начала разворачиваться цветная диаграмма. Взгляд задержался на ней на секунду, а затем скользнул дальше, пока не наткнулся… Меня не вырвало только потому, что я еще находился в заторможенном состоянии, к тому же был буквально выпотрошен физически и морально 'своим провалом памяти'.
Рядом со столом, на полу лежало нечто настолько омерзительное и противное, что я даже в первое мгновение не понял что это, а когда осознал, у меня уже во всю бежали мурашки по коже наперегонки со струйками холодного пота. Страх, проползший по позвоночнику, добравшись до желудка, превратил его в ледяной шар. Я видел и не верил. Наверно, сознание, подойдя к пределу восприятия, просто постаралось абстрагироваться от страшной картины, поставив ее за грань реальности. Скорее всего, это так и было. За столом, на полу, лежала серая, вся перекрученная фигура с оскаленными зубами, отдаленно напоминающая человеческое тело и одновременно мумию, старую, иссохшую, в полуистлевших бинтах. Взгляд, почти независимо от меня, рассмотрел и зафиксировал вывернутые и застывшие, в самых неестественных позах, конечности тела. Но весь ужас, в полном объеме, дошел до меня только тогда, когда я рассмотрел во впавших глазницах черепа, обтянутого кожей, нечто похожее на сморщенные маленькие шарики неприятного белесого цвета. Отшатнувшись, я, наконец, сумел оторвать взгляд от кошмара и оглянуться вокруг. Лучше мне от этого не стало. Вокруг лежали такие же мумии жуткого серого цвета, скаля зубы. Не знаю, сколько времени я так простоял, если бы взгляд, бессмысленно шарящий по комнате, не остановился на черной широкополой шляпе, лежащей на полу. Мозг, до этого находившийся в замороженном состоянии, наконец, начал работать, после чего сразу связал два понятия: тип с глазами мертвеца и широкополая шляпа.
'Шляпа, вот она.






