ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как должен чувствовать себя человек, узнав, что сценарий его жизни уже написан неведомой расой, затеявшей грандиозный эксперимент? Каково оказаться чужим, и ни для кого-то лично, а для всего челове... Странник Виктор Иванович Тюрин ПРОЛОГ – Тревога! Жесткое излучение! Прорван контур биологической защиты! – бесцветный голос автомата – информатора прозвучал негромко, но в безмятежной тишине штурманской рубки он прогремел словно рев боевой сирены. Наступившая следом тишина казалась настолько ненадежной и хрупкой, что раздайся хоть малейший звук, она разлетится на тысячи маленьких звонких осколков. В момент наивысшего напряжения, когда нервы натянуты до немыслимых пределов, 'тревожные' экраны, отвечающие за защиту корабля, неожиданно дали отбой тревоги, сменив ярко-красный цвет на зеленый. Капитан корабля, все это время не спускавший глаз с голографического проектора, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Если дыхание восстановилось быстро, то мысли и чувства после такой встряски никак не хотели приходить в норму, но на предписанную в подобных случаях психодинамическую гимнастику капитан не хотел тратить время. Ему нужно было знать, прямо и сейчас, какой урон нанесло пронзившее корабль жесткое излучение. И не столько самому звездолету, сколько его наиболее ценному грузу – пассажирам. Чем больше он вчитывался в информацию, представленную ему искусственным интеллектом корабля, тем легче становилось на душе. Наконец, капитан облегченно выдохнул воздух и уже собрался отвести взгляд, как его глаза и так занимающие почти четверть широкого и плоского безносого лица, стали резко увеличиваться в размере. Не веря, снова пробежал взглядом по той же строчке. Данные показывали, что излучение не прошило звездолет насквозь, и не рассосалось под воздействием защитных полей, а осталось на корабле, в виде самостоятельного источника излучения. Такое наглое поведение

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А это, значит, он, – после чего я смог сделать вывод: – Что гад, получил?

Отголосок злобного торжества, сумел не только пробиться, но и 'включить' мои чувства, после чего я окончательно понял, что на полу лежат не некий абстрактный кошмар, а конкретные трупы моих врагов. Преодолевая брезгливость и легкую тошноту, мельком, навскидку, пробежал глазами по одежде серых трупов.

'Сосед. Два мордоворота. И этот… в шляпе. Кто же их так? А уж выглядят так,… будто их жарили, да пережарили. Господи! Что же все-таки произошло? Последним пришел урод – сосед и…все. Все! Тьма. Но ведь что-то было. Вспоминай, Дэвид, вспоминай. Черт! Полный провал. А я? – бросил взгляд на свой голый торс с четырьмя датчиками – присосками, соединявшими мою грудь с диагностом. – Не я. Да и как мог… их так…. Здесь, что-то другое. Или… другой'.

Страх, зашевелившись с новой силой, заставил меня настороженно оглядываться и вслушиваться в малейший шорох. В то же время я понимал, что занимаюсь глупостью, ведь эта комната, по сути дела, являлась всей моей квартирой. Спрятаться здесь было практически невозможно.

'Разве что, санузел. Там… – мысль была очередной глупостью, но в моем взведенном состоянии даже такой хватило, чтобы холодный пот снова выступил на лбу. Замер, затаив дыхание. И в этот самый миг снова заверещал зуммер диагноста. Это оказалось последней каплей. Страх, сломав и без того слабые барьеры в моем сознании, в одно мгновение, превратил меня из человека в испуганное животное, живущее рефлексами и инстинктами. Помню кусками, как спускался по лестнице, затем бежал, размахивая руками по улице, пока не споткнулся и не упал. Вскочил, собираясь бежать дальше, но сильная боль в ушибленном колене заставила меня ойкнуть и замереть на месте. Вынужденная остановка в очередной раз вернула меня в реальный мир. Осознав, что стою посреди улицы полуголый, с зажатой в руках рубашкой и курткой, я ощутил растерянность и неловкость за свое идиотское поведение. Тут же начал торопливо одеваться, правда, не забывая при этом оглядываться по сторонам и ловить каждый звук. Сумерки только начали опускаться на улицы, обычно пустые в это время суток. Народ в основном сейчас сидел в барах, празднуя окончание рабочей недели. Только я успел вдеть руки в рукава куртки, как где-то вдали послышались шаги. Моим туго натянутым нервам этого вполне хватило, чтобы подтолкнуть меня к дальнейшему бегству. Не обращая больше внимания на боль в колене, я шел туда, где светло и шумно, где меня знают и мне рады, по крайней мере, до тех пор, пока я исправно плачу за выпивку. В бар 'У Сары'. На него, в свое время, я наткнулся чисто случайно, бредя, в направлении свой квартиры, в тот памятный день, когда получил статус безработного.