С тех пор, время от времени, я заглядывал в него, опрокинуть стаканчик-другой.
Хозяйка заведения была крупной женщиной с широкими, по-мужски, плечами и длинными мускулистыми руками, заканчивающимися приличными кулаками. И звали ее соответственно. Сара по прозвищу 'Кулак'. Ее широкое, костистое лицо носило множество отметин кулачных боев. В юности, да и в более зрелом возрасте, как мне рассказали завсегдатаи бара, она довольно успешно выступала в боях без правил. Будучи наделенная не только пудовыми кулаками, но и определенным количеством серого вещества, именуемым мозгами, она сумела составить капитал, который вложила в это заведение, предварительно женив на себе его хозяина. Лет через пять тот отдал богу душу, оставив бар на вдову. И тут оказалось, что бывший боец имеет не только крепкие кулаки, но и неглупую голову. Со временем дела у Сары пошли настолько хорошо, что ей понадобился помощник. Где-то, через месяц, после моего первого появления в баре появился новый бармен. Шип. То ли имя, то ли кличка. Тусклые, как у рыбы, глаза. Зализанные на черепе жидкие волосы. Но при его убогой внешности у него оказалась недюжинная работоспособность. Он мог по двенадцать часов кряду работать как автомат, не выказывая усталости. Вот и сейчас он стоял за стойкой, когда я ворвался в бар. Если раньше я притормаживал на входе, ища глазами приятелей или просто знакомых, то теперь я влетел в помещение как метеор и напрямую двинулся к стойке, оставляя за своей спиной ругань, шепот и удивленные возгласы недоумевающих посетителей. Бесцеремонно отодвинув клиента, смаковавшего у стойки стаканчик с джином, я неумеренной жестикуляцией и почему-то шепотом, стал подзывать к себе бармена. К тому моменту, как тот обратил на меня внимание, уже половина посетителей бара заметила мое необычное поведение и сейчас гадали, что это могло значить. Не я ни на кого, не обращая внимания, все продолжал свои попытки: – Шип. Шип.
И только когда бармен откликнулся на мой зов, подойдя ко мне, я почувствовал, как тугая пружина из нервов стала постепенно раскручиваться. Не знаю, что сработало, то ли хорошо знакомое лицо, то ли незаметно подействовала знакомая атмосфера, но мне стало легче. Страх, до этого дышавший мне в затылок, съежился, перестав быть всеобъемлющим. Вместе с ним исчезли невидимые стены, отделявшие меня от окружающего мира, и я оказался среди людей, запахов и звуков.
– Шип. Стакан. Полный, – теперь я почему-то заговорил отдельными словами. Плохо выбритое лицо бармена ничего не отразило, хотя я не сомневался, что он уже взял меня на заметку, чтобы потом доложить об этом тому, на кого работал информатором или проще 'стукачем'.
Здесь все доносили друг на друга, как только предоставлялась такая возможность. За деньги и просто так.






