ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как должен чувствовать себя человек, узнав, что сценарий его жизни уже написан неведомой расой, затеявшей грандиозный эксперимент? Каково оказаться чужим, и ни для кого-то лично, а для всего челове... Странник Виктор Иванович Тюрин ПРОЛОГ – Тревога! Жесткое излучение! Прорван контур биологической защиты! – бесцветный голос автомата – информатора прозвучал негромко, но в безмятежной тишине штурманской рубки он прогремел словно рев боевой сирены. Наступившая следом тишина казалась настолько ненадежной и хрупкой, что раздайся хоть малейший звук, она разлетится на тысячи маленьких звонких осколков. В момент наивысшего напряжения, когда нервы натянуты до немыслимых пределов, 'тревожные' экраны, отвечающие за защиту корабля, неожиданно дали отбой тревоги, сменив ярко-красный цвет на зеленый. Капитан корабля, все это время не спускавший глаз с голографического проектора, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Если дыхание восстановилось быстро, то мысли и чувства после такой встряски никак не хотели приходить в норму, но на предписанную в подобных случаях психодинамическую гимнастику капитан не хотел тратить время. Ему нужно было знать, прямо и сейчас, какой урон нанесло пронзившее корабль жесткое излучение. И не столько самому звездолету, сколько его наиболее ценному грузу – пассажирам. Чем больше он вчитывался в информацию, представленную ему искусственным интеллектом корабля, тем легче становилось на душе. Наконец, капитан облегченно выдохнул воздух и уже собрался отвести взгляд, как его глаза и так занимающие почти четверть широкого и плоского безносого лица, стали резко увеличиваться в размере. Не веря, снова пробежал взглядом по той же строчке. Данные показывали, что излучение не прошило звездолет насквозь, и не рассосалось под воздействием защитных полей, а осталось на корабле, в виде самостоятельного источника излучения. Такое наглое поведение

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Старались соответствовать одному из основных жизненных правил 'дна': 'мне хорошо, когда тебе плохо'. В своем большинстве это были любители, а вот бармены были профессиональными стукачами. Они работали как на федеральную полицию, так и на 'крестного отца' здешних мест Папашу Дугласа. В другой момент я мог бы поразмышлять на эту тему, но только не сейчас, тем более что стакан с джином уже стоял передо мной на стойке. Я одним махом влил его в себя, после чего замер в ожидании. Шли минуты. Напряжение, вместе со страхом, медленно, но неуклонно отступало перед градусами. Вместе с расслабленностью пришел вопрос: 'что же все-таки случилось на самом деле?', но как я не напрягал свои извилины, ответ был один: 'не помню'.

'Потеря сознания? Обморок? Нет. А может это связано как-то с диагностом? Чушь! Попробуем выстроить логическую цепочку. Враги – провал памяти – враги мертвы. При этом я здесь не причем. Я как был, так и оставался присоединенным датчиками к диагносту. Так что, я демона вызвал из преисподней?! Еще одна чушь! Тогда что произошло? Кто их поджарил?! Объяснение есть всему, но я его не вижу. Не вижу! Проклятие! Ну, я и влип!'.

– Что? Проняло, наконец? А, Дэв?

Я вынырнул из мыслей. Это был Шип. Видно, торчал рядом, по всей видимости, наблюдая за мной.

– Теперь человеком выглядишь. А то…. Ну, совсем никакой прибежал.

Склонив голову на бок, бармен пытался изобразить озабоченность моим состоянием, но актер из него был паршивый, поэтому его игре я не поверил.

– Спасибо, Шип. Ты как мать родная. Озаботился, – я старался говорить с сарказмом, при этом, сильно сомневаясь, что тот его сможет уловить. – Лучше налей еще полстакана своего пойла и можешь идти продолжать спаивать других.

Из-под стойки тут же появилась бутылка. Стакан наполнился ровно до половины, после чего Шип зашаркал к очередному жаждущему клиенту. Проводив его взглядом, я почувствовал, что мне стало жарко. Расстегнул магнитные застежки куртки, откинул полы, после чего сделал большой глоток из стакана и начал думать, что делать дальше. Первой появилась мысль о побеге из Серой Пустоши, из города, куда-нибудь в глушь, где меня никто не сможет найти. Примерил на себя роль беглого преступника. Нет,… лучше уже сразу повеситься. Меньше мучиться. Сменить квартиру и утверждать, что ничего не видел и не слышал? Прямая дорога на рудники. Оставался только один вариант. Перетащить трупы по одному и спрятать их в тихом месте. Но как только в моем разгоряченном воображении стал проявляться образ серой мумии, меня тут же передернуло. После чего этот вариант отпал сам собой.

'Нет у меня выбора. Нет. Как, впрочем, никогда и не было, – я тяжело вздохнул. – Решено…. К Папаше'.

В нашем районе, как и в других подобных ему, окраинных районах, был свой бандитский клан.