ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Встреча с загадочной красавицей Зи для Николаса — обычного успешного человека — не только стала началом большой любви, но и подарила возможность вырваться из круга навязанных обществом представлени... Повелитель и обещание — Не знаю, для чего ему нужна война и как он умудрился остаться в живых, — задумчиво произнесла Зи. — Это непонятно. Хобгоблины для нас — мифические существа. Ими пугают непослушных детей. Старинная легенда гласит, что их создал первый великий французский король гоблинов. Тогда хобгоблины были слугами лутин и телохранителями короля, а потом обучали троллей. Но королю пришлось убить всех хобгоблинов из-за их чрезмерной свирепости и неоднократных попыток его свергнуть. Я думала, что они все мертвы. Король Гофимбель и Темная Королева фэйри всех их казнили. Нам так рассказывали. Она сглотнула, затем продолжила: — Но этот хобгоблин не умер. И он ненавидит гоблинов. И людей тоже. Его гнев так силен, что я потеряла сознание на автостоянке. Дети пытались увести меня из торгового центра — подальше от его зловещей ауры. Я будто вдохнула его ненависть, его яд — и он меня увидел. Ник, он посмотрел вовнутрь меня и понял, кто я такая. Он все знал о Гензеле и Гретель, они были ему нужны. Ник взял замерзшие руки Зи, поднес их к губам и согрел своим дыханием. Он нежно погладил ее кожу, удивляясь ее необычному строению. — Не беспокойся. — Ник посмотрел любимой в глаза. Они были очень красивыми, но не человеческими. Впрочем, это не имело значения. — Мы разыщем твоего Ледяного Джека и с его помощью остановим это чудовище. Потом мы все уедем далеко отсюда, в безопасное место, где вас никто не найдет. 1973 г. нашей эры — создана организация «Люди подземелья». 1991 г. нашей эры — Великая Засуха уничтожает всех чистокровных волшебников, включая королеву Мэбигон и короля Финварру. 1001 г. нашей эры — волшебники Ледяной Джек и Ио наносят ущерб детройтской общине и освобождаю

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гофимбель протянул одну из своих левых рук, и Рен отметила, что сплетники в королевстве не всегда лгут. У короля действительно было шесть пальцев. Поговаривали, что некоторые гоблины из его рода отрастили дополнительные конечности и пальцы. Он положил свою широкую ладонь на ее живот и поднял голову, прислушиваясь. Рен попыталась утихомирить ребенка, но ее младенец, как и она, не мог не откликнуться на зов жестокого короля. Малыш тоже ощущал боль.

— Значит, это правда. — Гофимбель казался растерянным. — Мэбигон не соврала. Предатель Квазим ослушался меня и зачал ребенка с человеком. Какая непростительная дерзость с его стороны!

— Я лутин, — промямлила перепуганная Рен. Отчаяние выталкивало слова из ее окаменевшего рта. Она говорила шепотом, так как ужас почти парализовал ее голосовые связки. — Мой отец лутин, а значит, и я тоже.

— Не совсем лутин. Недостаточно лутин. В конце концов, ублюдок живет в тебе. Так не должно быть. — Король кивнул гоблину, стоящему слева от Рен. — Покончи с этим. Я хочу уйти отсюда до рассвета. Позже я займусь Квазимом.

Телохранители Гофимбеля грубо обращались с Рен. Один лутин держал ее, а другой срезал пряди волос с ее головы. Она с ужасом следила за тем, как он начал заплетать локоны и гарроту.

«Так вот каков приговор! Меня задушат», — подумала она, коченея от ужаса. Как могло такое случиться? Нет, это не явь, а всего лишь кошмарный сон. Через минуту она проснется, подойдет к окну и вдохнет запах мимозы и цветков апельсина, наполняющий свежий утренний воздух. Это ее любимые ароматы.

— Ты пахнешь мимозой, — с отвращением произнес король Гофимбель. — Ненавижу мимозу. Это человеческий запах.

Вдруг под кроватью что-то зашевелилось, и на Рен сердито уставились два больших золотистых глаза.

«Нет! Не надо!

— мысленно взмолилась Рен.

— Они и тебя убьют. Ты же знаешь, что они ненавидят кошек. Пожалуйста… одна из нас должна остаться в живых. Тогда Квазим узнает, что произошло. Его необходимо предупредить, чтобы он не приходил, иначе король убьет и его».

Гофимбель сбросил с плеч свою роскошную пелерину из шкур гоблинов и обернулся. Сидя на письменном столе Рен, он открыл продолговатую коробку из слоновой кости и достал из нее острый обсидиановый клинок. Правитель лутин поднес клинок к своему носу, а затем слегка ударил его языком. Голос короля стал немного добрее, когда он заговорил на человеческом — французском — языке. Казалось, Гофимбель не верил, что Рен действительно лутин и хотел убедиться в том, поняла ли она, что сейчас должно произойти.

— Мне очень жаль, но я не могу позволить твоему ребенку или тебе остаться в живых. Это вопрос дисциплины. Чтобы объединить общины, мне понадобилось целых триста лет. Я не могу допустить, чтобы кто-то разрушил союз общин, бросая вызов власти.