ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война — любимое занятие генералов, она весьма выгодна и политикам, особенно когда ведется не на своей территории, а где-то далеко — например, в другой звездной системе. Те, кто затевает войны, в них о... Пепел Федор Дмитриевич Березин ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ЛАБИРИНТЫ Сутки здесь равнялись восьмидесяти земным часам, но сейчас солнце этого мира стремительно взлетало от линии горизонта. Оно просматривалось на фоне загаженной атмосферы как бледное светлое пятно, а эффект его взлета достигался за счет собственной умопомрачительной скорости летательного аппарата. Держать такой темп на высоте всего двадцати метров человеку было невыносимо — через считанные минуты голова начинала пухнуть от напряжения, появлялась предательская тяга плюнуть на все и остановить эту бешеную карусель. Да и вообще, реакции живого существа не хватало: перед глазами, запаздывая в нервных волокнах, проносилось то, что в действительности уже осталось далеко позади истребителя. Поэтому человек был всего лишь наблюдателем: его уставшие зрачки внимательно бегали по рядам лампочек и индикаторов, экраны переднего обзора были отключены за ненадобностью, самолетом управляла автоматика, живущие в стальных внутренностях токи фиксировали и выдавали на пульт высоту, скорость, расстояние и время до очередной точки трансформации маршрута. Можно было закрыть глаза и лишь по изменениям нагрузки на тело судить о том, в какую сторону маневрирует летательный аппарат: вверх, вниз, вправо, влево, в зависимости от того, какой маневр робот посчитал экономичным при огибании нового препятствия. Приборы бесстрастно фиксировали норму, и ни одна стрелка на виртуальных дисплеях не заходила за красный сектор. Он уже отбомбился, хотя в этом полете он не сбрасывал привычные высокоточные самонаводящиеся десятикилотонные «хлопушки» или обычные мегатонные «погремушки», сегодня он просто равномерно разлил на площади десять миллиардов квадратных

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И тут Хадас Кьюм, не глядя в его сторону, нанес долго отрабатываемый удар. Все получилось так просто, гораздо проще, чем на тренировке, он даже удивился. А лейтенант уже повис на ремнях, упираясь подбородком в нижнюю часть шлема. Хадас совершил обратную операцию с переключением управления, времени было в обрез. Затем он одной рукой освободил второго пилота от шлема и стукнул его этим головным убором по голове, для верности. А уже после его руки легли на пульт. Он приказал окружающим его умным инструментам готовить ракеты с проникающей головной частью и одновременно бросил машину вниз. Получилось вовремя: даже не довершив полный разворот, ему удалось вывести кратер Агамемнон на траверз. Затем он дал команду ведомым кораблям на ожидание, а сам приобрел бешеное ускорение. Его вдавило в кресло, но он уже видел в перекрестии, как в прицеле игрушечного пулемета, «Большой лазер», все его тысячи ячеек одновременно. Под таким углом глубина проникновения боеголовок, не являлась предельной, но управляющие лунным лазером электромагнитноквантовые мозги не были закопаны чрезмерно глубоко. Но даже первоначально нанесенный урон был не так важен — главным сейчас являлась скорость нападения: при удаче потом можно было действовать в расторопном темпе. Хадас поставил задержку подрыва на пятьдесят метров для скального грунта. Затем пилот произвел пуск сразу двумя «хлопушками» и тут же ушел космолетом вверх.

Заряды были просто смешные по сравнению с любой из «колотушек», но «Большой» не являлся громадной по площади целью — это был не какой-нибудь мегаполис, ему хватило, и он ничего не успел. Бомбы пылающими точками от работы ускорителей воткнулись недалеко от геометрического центра ромба и, полыхнув носовым кумулятивным зарядом, вгрызлись в его структуру. А в далекой невидимой глубине они рванули сами, вполне допустимо, всего одна из пущенных, опередив подругу и уничтожив ее. Оттуда, из спрессованной миллионами лет безжизненности почвы, полыхнуло стокилотонным обухом. Сейсмическая волна качнула древний кратер, перемешивая все внутри него, как в стаканчике для игральных костей.

Когда Хадас завершил новый разворот, у него больше не было достойных противников на всей Мааре и в ее окрестностях. Однако он поднялся на четырнадцать километров и оттуда в пикировании сбросил в еще не остывший ад внизу новую двойку с задержкой подрыва в сто пятьдесят метров. Он хотел наверняка прихлопнуть накопители энергии. Затем он подрулил к беззащитной, зарытой в луну, родимой базе, вызвав из ожидания четыре космолета-помощника. Может быть, здесь его уже ждали, а может, и нет. Он действовал, подобно машине, и вся техника, которой он правил, чувствуя в нем своего, с радостью подчинялась.